Бригада (1-16)

Чем ваш Кромвель лучше Сталина, можешь объяснить? — бросил Белов и попытался пройти мимо, однако Джон и двое его приятелей преградили подростку дорогу.

— Эй, русский, ты много на себя берешь! — заявил Джон и фамильярно похлопал Ивана по щеке.

В ответ тот, не долго думая, врезал тому прямым в челюсть, и даже не интересуясь последствиями удара, повернулся и направился к выходу.

— Ничего себе! — возмутился Джон, не ожидавший такого оборота событий, и кивнул

друзьям: — А ну-ка подержите его, джентльмены!

Двое мальчишек схватили Белова. Они были намного сильнее его, и как Иван ни выворачивался, ребята скрутили ему руки.

В ходе схватки из карманов Ивана посыпались мелкие предметы: кусочек канифоли для натирания смычка, кое-какая мелочь и уменьшенная фотография, на которой он был изображен вместе с родителями на фоне пирамид.

— А это еще что за трое уродов? — спросил Джон, хотя прекрасно понял, кем доводились Ивану люди с фотоснимка.

От обиды и бессилия что-либо предпринять, Иван готов был заплакать. Сдерживая слезы, он ответил:

— Урод это ты, а они мои родители!

Джон запрокинул голову и рассмеялся зло, оскорбительно.

— То-то я смотрю, они на свет идиота произвели.

Дальше терпеть издевательств Иван не мог. Изловчившись, он с силой пнул обидчика по ноге. Удар был чувствительным. Джон взвыл и наотмашь ребром ладони рубанул Белова в основание шеи. Иван ринулся вперед, но парни держали его крепко. Джон снова ударил, на сей раз по щеке. Избиение прекратил вошедший в туалет воспитатель.

— В чем дело, джентльмены? — спросил он, с удивлением оглядывая отпрянувших от новичка подростков. Мальчишки были взъерошены, как воробьи после драки. — Они что, били тебя? — обратился он к Ивану.

— Извините, мистер Джонатан, — произнес тот, отряхивая порванную одежду. — Мы просто играли!

Джон вместе с приятелями бочком выскользнул из туалета. Воспитателю Иван о конфликте не рассказал, хотя тот и пытался у него выведать подробности состоявшегося знакомства с компанией Джона. Может быть, в Америке и Англии доносительство друг на друга обычное явление, это их проблема, но в России стукач — презренный человек. Так говорил папа. Потому Иван и не заложил новых знакомых.

Однако Джон и его компания восприняли молчание Белова по-своему.

Они решили, что это «молчание ягнят», будто им так удалось запугать новичка, что он просто не смеет на них пожаловаться, и продолжали задираться. То в коридоре ножку подставят, то толкнут, то обидное вслед Ивану скажут. В конце концов, после очередного выпада Джона Иван не выдержал.

— Ну, ты, сэр! — сказал он ему, вкладывая в слово «сэр» всю имеющуюся у него в запасе иронию и по-русски добавил: — Хренов. Если ты такой крутой, то давай встретимся один на один и поговорим.