Бригада (1-16)

 — Шейх долгие годы учился в Европе и знал английский намного лучше Холмогоровой."

"Ему не чужды человеческие чувства, правила хорошего тона, культура, и если кто-то считает, что коли шейх имеет гарем, власть и деньги, то он тиран и деспот, то это не так.

Надежда не ожидала такого оборота событий. Винила она в провале операции себя и только себя, а потому рассчитывала получить от шейха нагоняй. Абдул Аль Азиз же считал, по-видимому, иначе. Холмогорова тут же перестроилась.

— Ты совсем забыл обо мне, — заговорила она капризно, надув, хорошенькие губки. — Я чуть не умерла в этой ужасной тюрьме.

— Да не забыл я, Надья, не забыл, — оправдываясь, сказал шейх. — Просто возникли сложности при твоем освобождении. Ты же была арестована как международная преступница, да еще в другом эмирате. Вот и пришлось решать твое дело на соответствующем уровне. Но все позади. Так что ты не беспокойся. Здесь твоя персона вне опасности.

— Я и не беспокоюсь! Я знаю, что мой мужчина всегда сможет защитить меня, — грубо польстила Холмогорова.

Шейха она не любила и даже не уважала, просто в силу сложившихся обстоятельств делала вид, будто боготворит его.

Надежда увлекла хозяина в восточную комнату. Она усадила его на расстеленные на полу одеяла, подоткнула под спину подушку. Потом подала чай, поставив чайник рядом с шейхом на столик с короткими ножками. Держа в одной руке пиалу с крепким золотистым напитком, а другой, обнимая молодую женщину, шейх потребовал:

— Ну, давай, Надья, рассказывай, что там у тебя приключилось в России.

Холмогорова долго и подробно излагала обстоятельства неудавшейся операции, давила на слезу, заламывала руки. Шейх слушал ее с печальной миной и время от времени поддакивал.

Когда Надежда закончила свой рассказ, Абдул Аль Азиз с отеческой заботой поправил ей волосы, убрав лишнюю прядь со лба, и произнес:

— Бедная моя девочка, настрадалась. Я, конечно, виноват, втравил тебя в историю, но я тебя отблагодарю. Компенсирую, так сказать, моральный ущерб. Обещанные большие деньги пока не дам и домик не куплю, ты не доставила мне Али, а вот кое-какую сумму на твой счет в банк положу. И можешь попросить меня еще о каком-нибудь одолжении.

Холмогорова расцвела в благодарной улыбке.

— Я подумаю, — объявила она, чмокнула шейха в губы и потерлась своей щекой о его щеку.

Абдул Аль Азиз изнывал от похоти. Он стал неуклюже заигрывать с молодой женщиной, она, поддразнивая его, отбивалась. Игра длилась несколько минут. Наконец шейх властно притянул к себе Надежду. Его жирная потная рука скользнула между бедер молодой женщины. Холмогорова инстинктивно сжала ноги, но тут же раздвинула их, подставляя нежно перебиравшим ее кожу пальцам самую нежную часть своего тела.