Бригада (1-16)

— Всю дурь, которую продают в нашем районе, поставляет дилер по имени Экс-Пи. Мужчины, которые носят в ушах серьги, а на головах косынки, любят странные имена.

Храбинович поддел вилкой кусочек нежнейшей, тающей во рту копченой скумбрии и ловко отправил его в беззубый рот.

— И что из того? Я это знаю. Это все знают.

— Я слышал, что этот Экс-Пи по воскресеньям ходит в протестантскую церковь, что у шестнадцатого причала, и распевает там госпелы, но только без музыки. Говорят, это называется рэп.

— Не пойму, к чему вы клоните…

Храбинович всем своим видом показал, как больно

его ранит недогадливость Романа Остаповича.

"

"Могу привести вам в качестве гешефта еще два неоспоримых научных факта. Факт первый — с башенного крана в Старом порту открывается прекрасный вид на шестнадцатый причал. А по воскресеньям Старый порт не работает. Можете сами проверить и убедиться. И факт второй — винтовочный патрон стоит дешевле, чем пистолетная обойма. Почитайте каталоги оружейных магазинов.

— Кажется, я вас понял, Соломон Маркович, спасибо за консультацию, — Буцаев погрозил старику, пальцем. — А вы; что называется, малый не промах!

— Если бы старый Соломон давал осечки, таки давно бы уже построил для товарища Сталина социализм на отдельно взятой Колыме.

Но мы с ним оказались людьми разного пошиба; поэтому я здесь, а он — сами знаете где. Заклинаю вас здоровьем ваших будущих деток; не повторяйте его ошибок. Старый Храбинович борозды не испортит и плохому не научит, проверено на практике.

— Ладно, я буду иметь в виду. — Буцаев поднялся и уже хотел вернуться к своей команде, но в этот момент на его руку легла сухая сморщенная ладошка.

— Из Совдепии приезжает боксер, — сказал Соломон Маркович доверительным тоном. — Через две недели в Вегасе бой. Не хотите ли вы, в порядке ответной любезности, сделать ставочку? Дать старику заработать на овсянку?

— Ставочку? — Буцаев освободил руку и вытер ее бумажной салфеткой.

Храбинович сделал вид, что не заметил этого: когда дело касается больших денег, личные обиды отходят на задний план.

— Маленькую, — кивнул старик с лукавой улыбкой.

— И как вы принимаете? — спросил Буцаев.

— Букмекеры ставят три к двум в пользу советского.

Я — человек небогатый. Все Восточное побережье хорошо об этом знает. Но я принимаю два к одному.

— Соломон Маркович! Ай-яй-яй, — Буцаев усмехнулся. — Хотите меня прокатить?

— Ну что вы, Роман Остапович! Куда уж мне до вас? Я только знаю, что советский боксер очень неплох, хотя кушает явно не кошерную пищу. Два к одному. Что скажете? f

Мужчина в белом обернулся к своим товарищам, будто искал у них поддержки. Но его шестерки были настолько отучены от самостоятельного мышления, что только хлопали глазами.