Бригада (1-16)

Савин открыл: на пороге стоял высокий красавец-брюнет в белом костюме и того же цвета широкополой шляпе. Рядом с ним — тощий лысый коротышка, совершенно терявшийся на фоне шикарного спутника.

— Позвольте отрекомендоваться: Буцаев Роман Остапович! — сказал мужчина в белом и посмотрел на коротышку.

Затем, видимо, решил, что тот не заслуживает отдельного представления, и вальяжно, даже торжественно проследовал в апартаменты. Они расселись в креслах. Буцаев с величайшей осторожностью, как будто это было живое существо, снял шляпу и обеими руками положил ее себе на колени.

Четверть часа подряд итальянистый красавец в белом костюме с идеально наглаженными брюками сыпал комплиментами и сверкал бриллиантами на длинных холеных пальцах. Почти весь разговор Степанцов пропустила мимо ушей. Он только поддакивал и кивал, когда интонация гостя становилась утвердительной.

И только когда Савин, утомленный бессодержательной речью гостя, стал демонстративно поглядывать на часы, Буцаев вдруг резко изменил тон беседы.

— Поразительно, как порой несправедливо устроен этот мир! — изрек он и сокрушенно покачал головой.

 — Я навел о вас кое-какие справки… Вы знаете, что на вас делают очень высокие ставки?

Тренер расплылся в довольной улыбке и сказал, что те, кто так делает, поступают совершенно правильно. Потому что Сергей обязательно побьет Хьюитта.

— Очень на это надеюсь, — подхватил Буцаев. — Но ведь ваш гонорар в случае победы постыдно мал, не так ли?

— Что поделаешь? — развел руками Савин. — Бой пока еще не титульный, только зазвание претендента. Как бы то ни было, гонорар в случае поражения будет еще меньше. Мы настроены на победу, — боксер и тренер переглянулись.

 — Мы всегда на нее настроены.

— Весьма похвально, — сказал Буцаев. — Но, знаете, вы могли бы неплохо заработать, если бы… мы сумели договориться.

Сергей не сразу понял, в чем суть предложения красавца, но, судя по тому, как напрягся Савин, Буцаев говорил что-то не то. Нечто такое, что очень не понравилось тренеру.

— Мы не идем ни на какие договоренности перед боем, — жестко сказал Савин. — И вообще, Роман Остапович, я думаю, что не стоит даже обсуждать эту тему. Простите, у нас режим. Вам пора идти.

Буцаев вздрогнул: кровь бросилась ему в лицо, но он сумел взять себя в руки.

Эти простаки, пока не знают, с кем имеют дело..

— Это просто бизнес, — сказал он мягким, вкрадчивым голосом. — То, что я предлагаю, в ваших, поверьте, интересах.

Тренер встал, подошел к двери, открыл ее и показал Буцаеву на выход.

— Спасибо за предложение, но мы не готовы его рассматривать.

Буцаев снял с колен белую шляпу, смахнул с нее воображаемую пылинку и водрузил на голову. На пороге он остановился.

— Очень жаль, что вы не готовы.