Более того, отдельные личности принялись искать Ребуса по телефону и задавать один и тот же вопрос: «Контролирует ли он ситуацию?» В свою очередь, до некоторых перестал дозваниваться он сам. Короче, началось нервно.
Затем Ребус появился на Первом канале в программе «Человек и закон». В ней на всю страну засветили его прошлое «хоум-видео», где он, еще молодой да глупый, ест шашлыки в окружении каких-то дебилов и кажет растопыренные пальцы на руках и, что еще забавнее, на ногах. Ладно бы это! Так он еще при этом и ржет, будто бы обязательно будет «директором Советского Союза».
В комментариях к этой картинке замгенпрокурора недвусмысленно заявил, что «Ребус должен сидеть», а следующий за ним «кто-то» добавил, что сидеть Ребус «должен долго». И едва ли не на следующий день доверенные люди под большим секретом сообщили, что с каких-то фигов возобновлены два прекращенных уголовных дела: в столице и в Иркутске. А по делам в Санкт-Петербурге и Алапаевске начались активные обыски и допросы с косвенным упоминанием опять же его фамилии.
Ребус понимал, что дирижер у всей этой какофонии один.
Он защищался и тратил деньги, чтобы понять, за чей счет этот банкет. Деньги были большие. Их брали с охотой, но принципиально ничего не менялось. При этом все довольно убедительно старались объяснить ему, почему невозможно то, невозможно се… Короче, Ребус начал злиться. Потом беситься. А потом начался хаос.
Самое скверное, что, несмотря на всю свою власть, ему вдруг стали мерещиться насмешливые взгляды и ироничные интонации от своих и равных. Что там говорить, если сам Шакро-молодой звонком из Малаги разозлил: «Нэ дуры, облава началас! Валы ко мнэ!»
А вскоре начали поступать куда более тревожные и болезненные сигналы.
Так, например, в одном крупном сибирском городе его предприятие внезапно было элементарно отрезано от мира. Предприятие это находилось на противоположном цивилизации берегу реки, а соединяющий с миром мост был вдруг взят в аренду некоей фирмой, которая тотчас же начала его реконструкцию: власти, видите ли, нашли, что он-де в аварийном состоянии. Тогда же исчез один крупный менеджер из его команды, который вскоре объявился с исчерпывающими показаниями о налоговых преступлениях фармацевтической фабрики.
Заодно некая гражданка подала в суд иск о том, что некое лесное предприятие с площадью лесозаготовок в пять тысяч га (всего-навсего!) не дает ей прибыли, а у нее, блин, оказывается, есть акция. А суд, услыхав про то, возьми да и наложи арест на все акции предприятия! Хуже всего, что, получая ежедневные сводки с фронтов, Ребус понимал, что все ныне происходящее – это лишь артподготовка и окружение с флангов.
