Река Хронос

— Боюсь, что ты не понял, — сказал Ахмет. — Мы требуем не только свободы — для всех, для татар, для русских, для хохлов, — мы требуем независимости Крыма.

— Как так независимости Крыма? Это что-то новенькое.

— Надо газеты читать. В Симферополе уже создан комитет.

— Ну хорошо, пускай независимость. Неужели это играет сейчас хоть какую-нибудь роль?

— Конечно, играет. Ты намекнул, что Мученик нас купил. Мученик не может купить Керимова, потому что они с Мучеником союзники. Оба они — и Мученик и Керимов — боятся, что адмирал Колчак и его офицеры захватят власть в Крыму и задушат революцию, что они будут вешать на деревьях и татарских, и русских, и еврейских революционеров, а Керимову тогда висеть рядышком с Мучеником.

Теперь ты понял, насколько это серьезно?

— Это теория, Ахмет. Это теория, которую придумали неполноценные люди. Есть Российская империя, и наш с тобой долг, Ахмет, вернуть ей величие и не дать ее распродать.

— Теперь наши позиции выяснились, герр фон Беккер, — сказал Ахмет и делано рассмеялся.

Коля посмотрел на Ефимыча, тот сидел, глядя на пустую кружку. Он не мог не слышать.

Но может быть, он не вслушивался?

— Я могу тебе сказать совершенно честно — я бывал на вилле императрицы. И не раз, — сказал Коля.

— Знаю, еще бы не знать.

— Если ты так информирован, то ты знаешь, почему я там бывал.

— У меня сложились свои, особые отношения, — тут Коля замолчал, словно подбирал соответствующие моменту слова, — личные интимные отношения с одной молодой особой… Ну, влюбился я, черт побери! В княжну Татьяну.

— У нее коленки красивые? — спросил заинтересованно Ахмет и, не дождавшись ответа, сокрушенно добавил: — Опять опоздал! А ведь мы с ней были близки!

— Ни в коем случае, — ответил Ахмет.

 — И знаю, что ты лжешь. Не стал бы ты сейчас крутить роман с княжной или с кем-то из камарильи — слишком опасно. Не для тебя такая забава.

— Ахмет, нам пора ехать, — сказал Коля. — Ты не будешь нас задерживать? Дорога дальняя.

— Нет, — сказала Лидочка, глядя на Колю в упор. — Я останусь у Ахмета. Ахмет отвезет меня в Ялту. Хорошо, Ахмет?

Ахмет удивился — ему неясны были отношения Коли и Лидочки, он чувствовал недоговоренность, но не вмешивался.

— Хорошо, — сказал Ахмет.

 — Я, правда, в Ялту не собирался…

— Хорошо! Я же сказал — хорошо!

— А я поехал в Севастополь, — сказал Коля. — Прикажи вернуть мой бумажник.

— Да поезжайте вы все, куда хотите! Поезжайте! — Ахмета неожиданно охватила вспышка злости — непонятно к кому, — он выбежал из хижины, и сразу его резкий голос зазвучал снаружи — он по-татарски отчитывал тех, кто сидел у костра.

— Ты серьезно решила тут остаться? — спросил Коля. — Не боишься?

— Поезжай, Коля, хорошо?

— Ладно. Счастливо тебе оставаться.