Рецепт идеальной мечты

 – Вам, грабителю? Вам, наемнику? И, наконец, убийце?..

– Убий-це? – протянул Игрек.

– Ну да, – спокойно пояснил американец. – Человеку, который застрелил Полу Шеви.

– О боже! – воскликнула Пола.

– Я попробую с другой стороны, – прошептал по-русски Дима. – Надо еще потянуть время. Может, что-нибудь придумаем. – И выкрикнул громко по-английски:

– Мистер Макфарлин! Так что было в той тетради графа Потоцкого? Что нас, то есть все человечество, ждет? Уж скажите нам, перед смертью-то!

– Вы все равно ничего не поймете, – высокомерно заявил Макфарлин.

– Этот парень – профессор математики, – указал на Игрека Полуянов.

– Думаете, этого достаточно? – усмехнулся компьютерный гений. И устало обратился к слуге:

– Давай, Пьер, кончать с ними.

– Нет, вы объясните! – выкрикнул Дима. – Мы попробуем понять. Ведь вы же гений. А гении обычно все излагают ясно и просто.

Макфарлин усмехнулся. Похоже, Димины слова о том, что он – гений, он принял за чистую монету. Похоже, сам американец в своей собственной гениальности не сомневался.

– О'кей, – сказал он, ухмыляясь. – Главным было – определить соответствие события, описанного в Тетради Судеб, конкретной точке на временной прямой. Затем – интерполировать кривую событий. А после – экстраполировать полученную функцию за пределы текущего момента времени, в будущее. Ну, вам все ясно? – спросил он высокомерно.

Надя не поняла ничего. Однако Игрек заинтересованно, словно коллегу на симпозиуме, спросил:

– А как вы отыскали соответствие события точной дате? Я, кстати, определил одно. "Золоченый ковчег с ледяною горою столкнется…" – это, несомненно, о "Титанике". Четырнадцатое апреля тысяча девятьсот двенадцатого года. Но по одной точке кривой не построишь.

Как вы определили другие точки?

– Другие? – обидно засмеялся Макфарлин. – У вас, говорят, мистер Старых, феноменальная память. Помните другую строчку из Тетради, всего одну: "Да, вся Вселенная как карт колода…"

– Это о чем? – надменно вопросил Макфарлин.

Старых ответил кротко:

– Это, – ухмыльнулся Макфарлин, – мой юный друг (хотя Игрек был лишь немногим его моложе), речь идет о пятом международном Сольвеевском конгрессе.

Если помните, тогда состоялся знаменитый спор между Эйнштейном и Бором. Спор о принципе неопределенности Гейзенберга. О том, вероятностна ли в основе своей Вселенная… А не припомните ли, мистер Старых, когда сей конгресс состоялся?

– Не припоминаю, – признался Игрек.

– В одна тысяча девятьсот двадцать седьмом, – надменно произнес Макфарлин. – В октябре. Прошло пятнадцать лет со времен гибели "Титаника". Плюс полгода.

У Нади заболела голова. Она мало что понимала из разговора Макфарлина с Игорем. "Нашел время вести ученые споры… – с раздражением подумала она об Игреке.