Рецепт красивой смерти

 – Ну, дела! Его в прошлом году закрыли, как образовательную «пустышку», созданную только для того, чтобы выкачивать деньги из тех, кто мечтает о дипломе. Там же вообще ничему не учили! Кстати, сам Ульрихсон никакой не профессор, а крупный шведский мошенник, объявленный Россией в международный розыск. Сейчас он где-то в бегах…

Обескураженный этим заявлением, Бунцагин растерянно развел руками, как бы желая сказать: что имею, то и имею, и продолжил:

– Н-ну и вот… Два года назад ко мне пришел какой-то странный человек, судя по всему, побывавший в заключении. Он сказал, что разработал очень эффективный, малоэнергоемкий метод синтеза искусственных алмазов. Я предложил ему дать мне для ознакомления документацию с изложением методики, а он объяснил, что это его ноу-хау и, так как бумаге свои секреты он не доверяет, весь процесс синтеза алмазов, все расчеты, все нюансы у него в голове. Но рабочая установка уже имеется, даже показал что-то, как мне показалось, стеклянное.

– Он на этого человека был похож? – Гуров положил перед Бунцагиным фото Захарова. – Назвался не Владимиром Захаровым?

– Н-ну-у-у… – неуверенно протянул Бунцагин. – Да, чем-то похож, и даже очень. А вот имени я не запомнил. Но назвался он не Владимир Захаров. Нет! Это я точно помню.

– Ну, и что же было дальше? – спросил Крячко.

– Я сказал ему, что у меня нет времени выслушивать бредни всяких полоумных изобретателей. Он психанул и ушел, хлопнув дверью. Я созвонился со своим братом, рассказал ему про этого ненормального. Он почему-то этим типом очень заинтересовался и попросил меня дать его адрес. Я позвонил на вахту, и мне продиктовали адрес регистрации этого человека. Я сообщил его брату. Вот и все. Я про это даже забыл…

По его словам, вчера днем ему внезапно позвонил профессор Калмыков, который обрушился на него с обвинениями в том, что он два года назад несправедливо обошелся с настоящим гением, настоящим самородком-изобретателем.

– Я, конечно, тоже завелся с пол-оборота… Тоже чего-то там ему наговорил… – кисловато повествовал Бунцагин. – Потом дошло, что это не просто так, за этим кроется что-то очень серьезное, поэтому позвонил брату. Тот отчего-то резко закипишился, занервничал, потребовал, чтобы я немедленно вернулся в Москву и… Ну, в общем, предпринял ряд действий – уволил Калмыкова, заодно и его любовницу Чистюхину – она могла слишком много знать. Насчет Зимчука, который видел того изобретателя, он тоже распорядился. Его надо было убрать. А как? Пришлось искать самому. Созвонился с Клещом – он у нас на «Черкизоне» собирал бабло в «общак». Клещ согласился, запросил пятьдесят «штук». И тут что-то пошло не так. Вижу – полиция «села на хвост», того гляди за глотку возьмет. Смекаю: беги, дурень, уноси ноги, пока не прихлопнули.