Родовое проклятье

Удивленно выглянув в окно, она увидела Марфу, самозабвенно обнимающуюся с какой-то высокой, одетой в черное дамой, пожала плечами, присмотрелась сквозь сиреневый вечерний полумрак… а через минуту уже сама летела сломя голову, босиком, через комнату, через сени, через покрытый проталинами двор – за калитку.

– Аня! Милая! Анечка!!!

– Соня! Слава богу, девочка моя…

Они обнялись прямо под калиткой и дружно заревели. Марфа начала еще раньше, прислонившись для устойчивости спиной к забору и оглушительно сморкаясь в полотенце, и ее басистые причитания заставили Софью вздрогнуть, оглядеться по сторонам и поспешно позвать сестру в дом.

Времени до спектакля оставалось в обрез, и, не успев ни поговорить, ни толком нацеловаться, сестры помчались в театр. Анна по контрамарке прошла в бельэтаж, Софья кинулась в уборную и едва успела закончить с гримом: ее вызвали на сцену. И только поздним вечером, оставшись одни в освещенной двумя свечами комнате, они снова смогли вернуться к слезам, вопросам, ответам и объятиям. Первым делом Софья спросила о Катерине, но Анна сказала только, что сестра уехала из Москвы, о чем сообщила в короткой записке, и больше от нее не было ни письма, ни какого-либо другого известия. Неизвестно было даже, жива ли она.

– Но хотя бы у тебя все наладилось, – невесело улыбнулась Анна, когда Софья перестала вздыхать и прикидывать, куда и с какой стати могла исчезнуть их младшая неуемная сестричка. – Я весь спектакль на тебя любовалась. Право, вот уж не ожидала! На самом деле – талант! И как только я не замечала никогда…

– Да как же не замечала? – так же грустно усмехнулась Софья. – Всегда говорила, что мне петь учиться надо, да денег нет. А кто лешего в болоте так изображал, что деревенские корзины со страху бросали? Ни у Марфы, ни у Катерины не получалось…

– Ты все шутишь, а я серьезно говорю, – обиделась Анна. – Вот сейчас деньги, слава богу, есть, ну так и перебирайся в Москву, поступай на курсы вокала, учись, становись настоящей актрисой! Вижу, что у тебя имеются способности, их нужно развить… Я под боком буду, помогу, если будет надобность. Что же ты молчишь? Соня?

– Аня, скажи, пожалуйста… – осторожно начала Софья. – К тебе примерно полтора месяца назад должен был заходить некий… Владимир Черменский. Это, видишь ли, мой старый…

– Так он еще не здесь?! – не дослушав, поразилась Анна. – Соня, он разве не приехал?! Да, да, конечно, он был у меня, все рассказал, мы долго говорили, и я сама дала ему твой адрес! Он мне показался достойным молодым человеком… И семья такая известная… Что же это, он обманул тебя?! Да ведь он при мне писал тебе это письмо, я… я же видела его лицо, его глаза! Господи, неужели я до сих пор ничего не понимаю в людях?..