Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

Прошу учесть, что лучший проект будет принят, как план действий правительства в ближайшие годы, а его автора ждет повышение вплоть до начальника финансового департамента или департамента экономического развития.

— Прошу прощения, Ваше величество, но я отказывапюсь участвовать в этом, — покачал головой Ламис. — Меня полностью удовлетворяет мое нынешнее положение.

— Однако вы позволите использовать ваш проект? Естественно, за вознаграждение. Оно будет немалым.

— Сколько? — тут же поинтересовался экономист.

— Полтора миллиона кредитов, — ответил император, подозревавший, что кто-то откажется и заранее выяснивший цены на подобные услуги.

— Согласен, — на лице Ламиса появилось удовлетворение, которое он не сумел скрыть.

Алексей не удивился этому, поскольку перед встречей поручил своему секретарю собрать информацию об этих трех людях, и сейчас знал о них многое. Ламис разработал свой проект довольно давно, как докторскую диссертацию по экономике, и с тех пор ни разу к нему не возвращался, занимаясь своей карьерой. Потому он и удовлетворился деньгами за то, что считал ничего не значащим для его основной цели.

Тем более, что политику терпеть не мог.

— Тогда прошу, — император достал из ящика стола заранее подготовленый отказ от претензий и чек. — Домой вас отвезут.

Ламис сухо поклонился, подписал отказ, забрал чек и вышел. За дверью его ждал Сергей Перков, главный пилот Белого Крейсера, чтобы доставить вниз на альфа-корвете.

— Насколько я понимаю, господа, вы желаете участвовать? — спросил император, когда они остались втроем.

Малер с Одичем переглянулись и кивнули.

— В таком случае, вот инфокристаллы с другими проектами, — Алексей выложил на стол перед каждым по два кристалла.

 — Когда можно ждать результата?

— Мне потребуется неделя, — немного подумав, сказал Малер. — Простите, Ваше величество, но за меньший срок столь сложную работу не сделать.

— Мне — не меньше, — поддержал коллегу Одич, сквозь почтительность в его глазах просвечивали откровенные любопытство и азарт. Ему явно было интересно предстоящее дело.

А вот в бегающих глазках Малера император не видел ничего, кроме угодливости, за которой, скорее всего, скрывалась хитрость. Этот лысенький человечек ему откровенно не нравился.

Но можно ли судить по внешности? Трудно сказать. Нужно думать. Ведь поведение Малера тоже оставляет желать лучшего. Слишком он суетливый.

Проводив экономистов к выходу, Алексей принялся расхаживать по кабинету и размышлять, все ли он сделал, как должно? Не упустил ли чего? Ответа не было. Оставалось только вспомнить слова кого-то из дрених римлян: "Делай, что должно. Свершится, чему суждено".

Огромные транспорты с грохотом маневровых двигателей шли на посадку.