Росская империя - Белый крейсер. Возвращение императора. Последняя битва

А это значило одно: они могли связываться между собой на таком расстоянии, то есть дальняя гиперсвязь возможна, несмотря на мнение ученых об обратном.

Как только эвакуация была завершена, находящийся вне себя от ярости адмирал Холгин приказал начать обстрел имперских крейсеров. Но сосредоточенный огонь гиперорудий ничего не дал, казалось, что крейсеров нет, а на их месте — голограммы. Из этого сразу стало ясно, что о возможностях этих гигантских кораблей люди действительно знали очень мало. Они не стали стрелять в ответ, они просто с места прыгнули в гиперпространство, погрузившись на недоступную даже ларатским сканерам глубину.

Причем, это сделали даже те два крейсера, которые как будто лишились двигателей.

— И что нам всем теперь делать? — хмуро спросил Шемич у появившегося на экране связи Холгина. — Императора у нас уже нет.

— Для нас все остается по-прежнему, — пожал плечами тот. — Мы, в отличие от вас, сохранили имперское наследие. Будем добивать карханцев, они потеряли больше половины своего флота.

— Это ваши проблемы.

— Наши?! — с гневом бросил Шемич. — Это вы пришли и все разрушили! Мы только начали поднимать страну из руин!

— Мы ошиблись, — неохотно признал Холгин.

 — Поэтому поможем вам восстановить флот. Но не больше.

Он погасил связь. А затем повернулся к Ленни и виновато посмотрел на него.

— Вы же лишили нас всех надежды, дядя Виктор… — почти неслышно произнес принц. — Империя могла восстановиться, а вы ее убили…

— Я хотел как лучше!

— А получилось как всегда. Помните, куда устлана дорога благими намерениями?

Адмирал опустил голову. У него самого на душе скребли кошки, но как исправить свою ошибку, он не знал.

Ведь народ не примет императора, не признанного Белым Крейсером… Черт, и почему ему не пришло в голову женить Алесия на одной из принцесс?! Это дало бы императору легитимность в глазах ларатцев. Впрочем, поздно сожалеть. Сам виноват.

Он понимал, что по возвращении домой его ждет отставка, арест и суд — такого провала не простят. Но это неважно. Надо будет поговорить с Анатолием, который, скорее всего, станет командующим. Пусть ищет возможность исправления ситуации. Может, сумеет найти.

Алексей сидел напротив мрачно глядящего на него генерала Тарковича.

— И что нам теперь с вами делать? — хмуро поинтересовался тот.

— Не знаю, — пожал плечами землянин. — Вам решать.

— Мне, кому же еще… — раздраженно проворчал генерал. — Олег самоустранился. Плохо ему, видишь ли. Водку в своей каюте жрет. А мне из всего этого дерьма как-то выбираться надо…

Он ненадолго замолчал, о чем-то напряженно размышляя и сверля бывшего императора тяжелым взглядом, затем глухо сказал:

— На Росс вам возвращаться нельзя.

— Почему? — удивился Алексей.