Самец взъерошенный

 – Они не врут.

Жрица бросила на нее пристальный взгляд. «Если им удалось заставить кричать Касинию…» – подумала она, и в этот миг из-за дверей донесся вопль. Он повторился еще и затем вновь… Не приходилось сомневаться: так может кричать только обезумевшая от страсти женщина.

– Я же говорила! – ухмыльнулась помощница.

– Что они попросили? – спросила Октавия.

– По два золотых каждому.

– Всего-то? – удивилась жрица.

– И еще позволения совокупляться со жрицами – по их выбору. Они сказали, что им этого очень хочется.

– Пусть! – согласилась Октавия. – Только чтоб другие мужчины не знали.

Касиния склонила голову. Тем временем вопль за дверью стал непрерывным и внезапно оборвался. Жрица с помощницей замерли. Отворилась дверь, и в коридор, на ходу поправляя туники, выскользнули двое мужчин. Поравнявшись с Октавией, они поклонились.

– Проводи! – велела жрица Касинии и вернулась в комнату. Гостью она застала одетой, правда, небрежно. Марцелла возлежала на лектусе и потягивала из чаши вино. Октавия устроилась напротив.

– Ты не солгала, – хрипло сказала сенатор, ставя чашу. – Ты отдашь мне этих двоих, если станешь принцепсом?

– Не сомневайся! – кивнула жрица.

– Я могу обещать подобное и другим?

– Безусловно. Если не поверят, пришли их ко мне.

– Хорошо, – сказала Марцелла. – Я принимаю твое предложение. Но с одним условием, – она подняла указательный палец. – От Флавии ты избавишься сама.

– Как? – не поняла Октавия.

Марцелла провела ребром ладони по горлу. Жрица нахмурилась.

– По-иному не выйдет, – вздохнула Марцелла. – Эта юная сучка, вернее, старая пьяница Лаура, которая за ней стоит, держит сенат в железных тисках. Они не позволят принять закон о смещении принцепса. А вот если девчонка умрет… Ты поняла?

– Благодарю за угощение!

Гостья встала и, чуть покачиваясь, пошла к дверям. У порога повернулась.

– Пришли завтра ко мне этих двоих!

Прежде чем жрица успела ответить, Марцелла скрылась за дверью. Октавия сморщилась и плюнула.

Черед нашего контуберния охранять покои принцепса пришел не скоро, и Недотрогу это почему-то огорчало. Ему хотелось скорее попасть в Палатин. Я объяснила, что график этих дежурств составляется на год вперед и замены возможны лишь в случае болезни кого-то из преторианцев, а такого практически не случается. Выслушав меня, он вздохнул.

– Что тебе во дворце? – спросила я. – Там ничего интересного – стоишь у дверей и скучаешь.

– Хочу видеть Флавию, – сказал он, помявшись.

– Зачем? – насторожилась я.

– Принцепс не станет разговаривать с простым преторианцем, даже мужчиной.

– Надеюсь, меня она вспомнит.

– Вы знакомы? – удивилась я.

– Приходила ко мне на массаж – вместе с Лаурой. После чего пожелала остаться на ужин. Ей он понравился.