Самец взъерошенный

Тысячи женщин возненавидят тебя! Сенат перестанет нас слушать, заговор воспоследует вскорости. Виталия дорого заплатила за счастье с Игрром, неужели ты хочешь повторить ее судьбу?

– Игрр поступил мудро, придя в преторий, – продолжила Лаура. – Теперь Октавии его не достать. Да и сам Игрр в когорте освоился, Валерия им не нахвалится. Ее девочек не узнать. Они подтянулись, службу несут ревностно. Это объяснимо. Когда тот, кого сочли лупой, несет тяготы наравне с треспартами, дочкам сенаторов стыдно роптать. Преторианкам нравится, что Игрр лечит их, с его появлением их стали хорошо кормить. Игрром уже гордятся – ни в одной когорте нет воина-мужчины. Пусть так и остается. Вспомни, что одно подозрение, что пришлый кого-то ласкает, взбунтовало когорту. Или ты хочешь видеть разгневанных преторианок под стенами Палатина?

Лаура была права, и я смирилась. Но кое-что себе все же позволила. Принцепс по традиции утверждает состав постов, и получив расписание, я немножко поработала кусочком пемзы и камышинкой для письма. Подчистки в пергаменте или не заметили, или же не решились о ней спросить. Днем я наконец-то увидела Игрра. Он ходил вдоль стены сада, время от времени поглядывая на окна дворца. «Здесь я, здесь!» – хотелось крикнуть мне, но я сдержалась. Потерпеть оставалось немного. Но, Богиня-воительница, как же долго длился этот день!..

Когда Игрр оказался в моей спальне, я с трудом удержала желание его обнять. Поэтому забралась в кровать и предложила ему говорить. Слов почти не слушала: и без того знала, о чем он попросит. Эмилия с Валерией просветили – с ними разговаривать мне можно. Я, не отрываясь, разглядывала Игрра. Он сильно изменился со времени нашей встречи. Осунулся и словно стал старше. Странно, но таким он мне нравился больше. Может, оттого, что в доме Виталии он казался самоуверенным, а теперь нуждался во мне?

Игрр умолк и посмотрел на меня.

– Ты любишь Виталию? – выпалила я, тут же мысленно себя отругав: не с этого нужно начинать! Не сдержалась.

– В моей стране говорят так: «Что имеем, не храним, потерявши – плачем». Пока Виталия была со мной, я не задумывался, люблю ли ее. Нам случалось ссориться, и я сердился. Теперь пришло понимание, что это такая мелочь… Мне плохо без нее. Я стараюсь себя чем-то занять, хлопочу с утра до вечера, но ночью просыпаюсь и думаю: «Зачем это все? Что мне до претория? Разве он заменит мне Виту?» Меня окружают сотни женщин, многие из них красивы, но я не стремлюсь разделить с ними ложе. Я здоровый мужчина и испытываю желание, но при мысли, что в этот миг Виту мучают…

Мне не понравился его ответ.

– Сенат не разрешит начать войну с сармами! – сказала сердито. – Слишком дорого нам встала последняя.

– Зачем воевать? – пожал он плечами. – Да, вы понесли потери.