Самец взъерошенный

 – указала я рукой. – Игрр!..

В следующий миг меня едва не снесли…

Флавия убежала, и я испытал облегчение. Ненадолго. Смутно различимая в полумраке убийца сделала выпад. Я отразил его и мгновенно ощутил удар в лорику. Не будь доспеха, мне бы выпустили кишки.

Я отпрянул и присмотрелся. Пламя свечей отразилось на клинке убийцы. У нее короткий меч, и владеет она им, похоже, неплохо. В следующий миг мысль нашла подтверждение. Убийца сделала выпад, я отбил его с опозданием и вновь услышал скрежет металла по лорике. Проклятый гладиус! Будь у меня спата, мы б еще посмотрели, кто кого, но с этой железякой шансов нет. Зарежут и выпотрошат…

Я отступил к кровати, и убийца, к моему удивлению, не стала меня преследовать. «Ей нужен свободный проход к двери, – догадался я. – Сейчас прибежит стража, тогда ей конец. Пусть идет! – подсказал внутренний голос. – Хрен с ней! Если тебя зарежут, кто спасет Виту?»

Тварь, словно догадавшись о моих мыслях, сделала шаг к дверям. Отпустить? Но там где-то Флавия. Что стоит твари зарезать девчонку? За это меня казнят. Я оставил пост и позволил убийце проникнуть в спальню – такое не прощают… А девочки-часовые? Их тоже не пощадят…

– Хочешь уйти? – сказал я по-русски. – Хрен тебе! Для начала нужно меня убить.

Тварь замерла, и, прежде чем она сообразила, я швырнул в нее гладиус. Убийца отшатнулась, меч пролетел мимо и зазвенел по мраморному полу. Я наклонился и схватил пилум. Длинное хищное жало заставило тварь отпрянуть. Не ждала? Теперь тебе песец. Меч против копья не пляшет…

Стоять ночью у палат скучно. Снаружи веселее. Можно перекинуться словечком с другим часовым, посетовать на холод и медленно тянущееся время. Здесь ты одна. Следующий пост – за поворотом коридора, и перекрикиваться с подругой – себе дороже. Разбудишь принцепса, та пожалуется Руфине, и центурион возьмется за палку… Я топталась у дверей, позевывая, и думала о Недотроге. Ему, как сказали, определили пост у черного хода. Там вообще тоска. Каменный мешок и тусклый светильник на стене. Знаю, стояла. Некоторые, впрочем, ухитряются не скучать. Спускаются в кухню, находят вино и веселятся. Только если Руфина застанет, палками не отделаешься. Плетями отхлещут. Часовой должен бдеть, а не пьянствовать. Интересно, что делает Недотрога? Вдруг вздумал по кухне шарить? Надо было предупредить…

Размышляя над этим, я не сразу среагировала на шум за дверью. Но когда дошло, встревожилась. Внутри палат кто-то кричал, раздавался лязг металла и грохот падающей мебели. Это что?! Кто там?

– Тревога! – заорала я и стала колотить в дверь кулаками. Да открывайте же! Скорее! Если с принцепсом что случится…

Засов наконец скрипнул, и дверь распахнулась от моего рывка. Передо мной оказалась Флавия – босая и в ночной тунике.