Самец взъерошенный

Отобьет почки – и гуд бай, май лав, гуд бай! Пару дней кровью пописаешь – и в ящик! Не вынес пришлый гнева богини… С рассветом страхи рассеялись, но опаска осталась. Береженого бог бережет…

Стража явилась, когда пятно света переползло от дверей к стене. Воины в уже знакомых мне кожаных доспехах заполнили коридор. Стражей оказалось аж шестеро. Я присвистнул и открыл дверь. Мы поднялись наверх, пересекли двор и двинулись по залитой солнцем улице. «Штангистка» пристроилась следом.

– Она зачем? – спросил я у старшей из стражей.

– Представитель храма, – пояснила она. – Без нее нельзя.

Я подумал и, заметив вывеску на одном из домов, свернул.

– Куда? – остановила стражница.

– Позавтракать. Есть хочу!

– Тебя не кормили? – удивилась она.

– Только кулаками по лицу. Видишь! – я указал на распухший нос и кровавые пятна на тунике (мне принесли старую, заявив, что новая – храмовое имущество). – Ими и угощали!

Стражница одарила «штангистку» тяжелым взглядом. Та отвернулась. Я мысленно поздравил себя с союзником.

– Я заплачу за тебя!

– Не нужно! – возразил я. – У меня есть деньги.

Мы вошли в харчевню. Я сел за стол, стражницы и «штангистка» остались у порога. К столу подскочила квота – маленькая, но симпатичная. Совсем еще девочка.

– Умыться! – сказал я. – И завтрак. Сыр, яйца, хлеб и разбавленное вино.

– Я мигом! – пообещала квота и убежала. Обратно явилась с медным тазом и полотенцем. Пока я умывался, она накрыла стол.

– Кто это тебя? – спросила, ткнув пальцем в разорванную тунику.

– Она! – я указал на «штангистку». – Пристала, понимаешь: «Погладь меня, да погладь!» Я отвечаю: «Уйди, противная! Я таких здоровенных не люблю! Мне маленькие нравятся!» Она разозлилась – и давай драться! Тунику вот порвала.

– А потом? – заинтересовалась квота.

– Видишь синяк у нее под глазом?

Квота прыснула и протянула руку.

Я подумал и потащил тунику через голову. Я допивал вино, когда подавальщица явилась обратно. Тунику она не только зашила, но смыла с нее кровавые пятна. Я с удовольствием натянул чуть влажную одежду и отсчитал два асса – за завтрак и работу.

– Не нужно! – сказала квота, отодвигая монеты.

– Почему? – удивился я.

– Хозяйка с работницами побежали на тебя смотреть. Вход стоит денарий, к тому же квот не пускают, а я тебя не только увидела, но еще и накормила. Вот!

Я погладил ее по головке (девчонка зарделась), спрятал деньги и вышел. У цирка нас встретила толпа. Двое из стражниц немедленно вышли вперед и стали прокладывать дорогу. Остальные обступили меня с боков. Теперь я понял, почему стражей так много. «Популярность, блин! – подумал сокрушенно. – Сам виноват! Выеживался вчера…»

– Красавчик! – летело со всех сторон.