Самоход. «Прощай, Родина!»

Виктор подтащил к пушке последний ящик с бронебойными снарядами – больше не было никаких боеприпасов. Израсходует – и все, конец стрельбе. А ведь пехота на него надеется!

Виктор решил пройти по капонирам батареи. Может быть, в укрытиях, так называемых снарядных нишах, отыщется хоть один ящик?

Называется – раскатал губу. Нашел всего два снаряда – один лежал у станины разбитой пушки, второй достал из казенника изувеченного орудия. Зажав их под мышками, вернулся к орудию. Если стрелять точно, то два снаряда – это два подбитых танка.

У пушки его встретил лейтенант.

– Я уж думал – куда пушкари запропастились?

– Снаряды собирал. Почти не осталось.

– Плохо! Ты нас здорово поддержал, особенно с картечью. Сила! Как метлой по немецким цепям прошелся.

– Нет их больше, один ящик всего-то и был…

– Жаль! А где второй боец?

Не хотелось Виктору говорить, да, похоже, время пришло.

– Дезертировал? Как в тыл отведут, надо особисту рапорт подать.

Виктору стало стыдно – ведь он даже фамилию подносчиков снарядов не знает. Только имя – Илья.

– Непременно, – кивнул Виктор.

– Стало быть, один воевал? Хм, похвально… Давай по сто грамм фронтовых?

– Стакана нет… и закуски…

– Из фляжки по очереди.

Лейтенант снял с пояса фляжку, открутил колпачок и протянул фляжку Виктору. Ну, было бы предложено…

Виктор поднес флягу к губам и сделал несколько глотков. Горло обожгло, во рту появился непривычный вкус – не водки. Он закашлялся. Крепкий напиток!

– Это ром. Наши ночью на «нейтралку» лазили, в ранцах у немцев харчи знатные: консервы, шоколад и выпивки полно. У каждого! Представляешь? Ночью все и съели. Тушенку-то ты ел ихнюю, трофейную…

Лейтенант припал к фляжке, осушил в три глотка, крякнул и занюхал рукавом.

– У меня в роте восемнадцать бойцов осталось, неполные два отделения. Со штабом батальона связи нет, патронов осталось – одну атаку отбить. Вот жизнь, едрит твою корень!

Лейтенант достал портсигар, закурил.

– До войны пушки по Красной площади тянули, танки ехали, тягачи – где это все? Патронов и тех не хватает! – Лейтенант был явно удручен и раздосадован. Поднявшись, он с силой втоптал окурок в землю.

– Ты держись, пушкарь, без тебя нам крышка. Боец – он чувствует, когда сзади поддержка. Что у него против танков? Бутылка с зажигательной смесью. А ты со своей пушкой ему моральный дух поддерживаешь. Веришь, так картечью немцев накрыл – мои бойцы в штыковую атаку рвались!

Лейтенант неожиданно прервал монолог, повернулся и ушел. Как командир, он понимал, насколько неустойчива их позиция. Если немцы предпримут атаку с большим количеством танков – сомнут. Обидно ему было за роту, за батальон, за всю Красную армию.

Виктор его состояние понял: поддержки нет, как будто забыли.