Самоход. «Прощай, Родина!»

Водитель подошел сам:

– Беру, давай в рубку. А вы чего встали? Катите бочку, заправляться будем.

Технари побежали к сараю и выкатили из него бочку. Один катил бочку к самоходке, второй нес на плече ручной насос.

Перекачивать топливо пришлось долго и по очереди. На ручке насоса менялись каждые пять минут, но упарились основательно.

Едва они успели закрыть бронелючок, как Виктор скомандовал:

Механик взобрался через свой люк, спереди, заряжающий – через верхний. Опять проблема – танкошлемы только у водителя бронеавтомобиля.

Виктор высунулся в люк:

– Быстро два танкошлема! Мухой!

Один из технарей забрался в разбитую самоходку и принес два шлема. Без них в бою плохо, звук мотора и выстрелы не перекричишь, а то еще и голову о броню разбить можно. СУ-85 не «шерман» с его пробковой обшивкой внутри башни.

Они быстро перезнакомились, а иначе как команды отдавать?

– Мама Федюней назвала, Федор я, – представился механик-водитель.

– Иван, – коротко сказал заряжающий.

Федора Виктор в лицо уже знал, приходилось сталкиваться.

Он коротко провел инструктаж – сначала для заряжающего.

– Кулак покажу – заряжаешь бронебойным, вот они, в укладке. А ладонь с растопыренными пальцами – тогда осколочными. Они здесь находятся.

– Не попутай смотри. Ошибешься – времени исправить ошибку не будет.

– Если сказал – короткая, останавливаешься. Как только выстрелю, сразу трогаешься. Если командую влево двадцать, значит поворачиваешь влево на двадцать градусов.

– В школе учил, – буркнул водитель. – Да знаю я, воевал в танке. Там команды почти такие же, только командир еще и пинается.

Было такое у танкистов в экипажах на Т-34 с 76-миллиметровой пушкой. Мехвод сидит ниже командира, прямо у его ног. Толкнет его командир носком сапога по правому плечу – поворот вправо, по левому – влево, а обеими ногами – остановка.

Движения и толчки ногами – вынужденная необходимость. Не всегда ТПУ – танковое переговорное устройство работало, а зачастую танкошлемы к нему разъемами не подключали – на первых порах разъемы заедали. При попадании снаряда в танк и пожаре – это потери драгоценных секунд. В таких случаях надо срывать с себя шлем и выскакивать из машины. Не успел за двадцать секунд – сгорел живьем.

– Коли вы такие опытные и умные, вперед! А то распинаюсь я тут перед вами…

Самоходка тронулась. Виктор до половины высунулся из люка – подходящее место присматривал. По пути увидел, как артиллеристы разворачивают у перекрестка «сорокапятку». С появлением у немцев новых танков и модернизацией старых T-III и T-IV пушка оказалась малоэффективной, только по гусеницам бить или в борт танка, если повезет. Потому как ни один экипаж, будь он в здравом уме, свой борт противнику не подставит.