Самоход. «Прощай, Родина!»

Либо самолет-разведчик скопление нашей техники высматривает, и тогда бомбежки жди; либо укрепления, и тогда наступление немецкое грядет. И то и другое – события крайне нежелательные.

На палатках медсанбата – красные кресты в белом круге, причем крупно нарисованы, но кого из фашистских летчиков это останавливало? Сколько уже случаев было, сами фронтовики видели, когда бомбили и обстреливали колонны беженцев и санитарные поезда?

И как в воду смотрели. На третий день утром они проснулись от артиллерийской канонады. До передовой километров семь, а громыхало сильно. Только понять нельзя было, наши это стреляют или немцы?

Раненые привели себя в порядок, оделись. А после завтрака объявили – готовиться к эвакуации, немцы перешли в наступление. Севернее, у соседей, фронт прорвали.

Виктор сразу направился к хирургу.

– Отдайте мне документы и справку, к себе в полк пойду.

– Да, эвакуироваться тебе смысла нет, через несколько дней все равно выписали бы.

Справку о нахождении в госпитале Виктор получил быстро – как и удостоверение личности и пистолет. Оружие, если кто-то с ним в медсанбат поступил, сразу же отбирали.

Виктор поблагодарил врачей, да им не до него было, и вышел на дорогу. Как назло, в сторону передовой – ни одной машины. Пришлось идти пешком, а временами – и рысцой бежать. В полную силу бежать не получалось – из-за боли.

Еще издалека он услышал рев моторов – самоходки выдвигались к передовой для отражения немецкого наступления.

Когда Виктор примчался, держась рукой за бок – так меньше болело, то увидел только корму последней боевой машины. С досады яростно сплюнул – стоило ли так бежать, чтобы опоздать? Быстрым шагом он направился к ремонтникам – иной раз там стояли почти исправные машины.

Здесь и в самом деле стояли две самоходки. У одной была разворочена корма – так, что видно испорченную головку блока у дизеля, рядом со второй хлопотали ремонтники.

– Привет, Виктор. А вроде говорили – в госпитале ты…

– Сбежал, как услышал о наступлении немецком.

– Исправных машин, как и экипажей, нет, прости, – развел руками помпотех.

– Не разобрались пока. Двигатель глохнет, будем топливный насос менять.

Виктор приуныл. Его экипаж в бой ушел, а он болтается в рембазе, как… Ну, все знают, как и где.

Недалеко стоял бронеавтомобиль БА-64 – их полка, из взвода управления. Виктор подошел.

В бронеавтомобиле, маленьком и очень тесном, сделанном на шасси ГАЗ-64, вооруженном пулеметом Дегтярева, в поворотной башне сидел водитель, и слышно было, как потрескивала рация.

Виктор поприветствовал водителя:

– А что мне делать? Если подобьют кого – хоть технарям сообщу.

Рация затрещала, и в кабину ворвался голос:

– Двенадцатый! Справа девятьсот танк!

Шел бой.