Самоход. «Прощай, Родина!»

Колючей проволоки нет, мины поставить не успели, как я думаю. Нам бы через траншею перебраться только.

Когда стемнело, немцы стали стрелять из ракетниц осветительными ракетами – они зависали на парашютиках, освещая местность мертвенно-белым светом. Не успевала погаснуть одна ракета, как слышался хлопок, и в небо взмывала другая. Переход усложнился, если вообще стал возможен, поскольку при подозрительном движении или звуках с нейтралки немецкие пулеметчики сразу стреляли длинными очередями.

Комбат, видя «иллюминацию», сказал:

– Здесь нам не перейти, идем вправо вдоль линии фронта. Сам знаешь, не везде линия соприкосновения сплошная, где-нибудь да повезет.

Шли крадучись, стараясь не шуметь, не наступить ненароком на сухую ветку или железку, коих встречалось много – пустые консервные банки, упаковки снарядов, гильзы, детали разбитой техники. Немцы обозначали передний край осветительными ракетами, и это позволяло ориентироваться.

– Будем идти по берегу до моста? – предложил Виктор.

– На мосту немцы будут. Да и не факт, что он цел. Предлагаю переплыть.

Они зашли в воду. Дно реки было песчаным, и идти по нему было удобно.

– А может – вдоль берега? Река-то вроде на восток идет? В воде немцев не будет, – сказал Виктор.

Они двигались в пяти-шести метрах от берега, уровень воды – по пояс. Хлопки выстрелов были слышны слева, откуда они пришли, а у реки темно и тихо.

Река своим течением делала изгибы, но в целом направление было на восток.

Через час замерзли ноги.

Виктор уже хотел попросить комбата выбраться на берег, чтобы согреться, как с берега прозвучал голос:

– Свои, противотанковый дивизион.

– Дивизион, и в воде? Ну-ка, на берег с поднятыми руками!

Спотыкаясь и оскальзываясь, они выбрались на берег и оказались лицом к лицу с красноармейцем, наставившим на них винтовку с примкнутым штыком.

– Разводящего вызови или к командиру нас отведи, – попросил комбат.

Из темноты появилась фигура.

– Что тут у тебя, Петренко?

– Двое по реке в нашу сторону шли, говорят – свои.

Подошедший оказался старшиной. Первым делом он вытащил у комбата из кобуры пистолет, а у Виктора – револьвер.

– Шагайте вдоль берега.

Идти пришлось недалеко – их привели к землянке.

– Присмотри за ними, – приказал старшина бойцу, стоявшему у входа. А сам нырнул внутрь.

Послышались голоса, и почти тут же старшина появился вновь.

В землянке горела коптилка, сделанная из снарядной гильзы. На пустом снарядном ящике сидел лейтенант.

– Кто такие? Документы есть?

Старлей и Виктор доложились по форме и протянули документы. Изучив их, лейтенант вернул книжки.

– Вынужден отправить вас в Особый отдел полка – приказ такой есть. Всех вышедших из окружения – на проверку.

– А мы ни в плену, ни в окружении не были! – вскипел комбат.