«Сандал», которого не было

Аюб впал в забытье, зато всю остальную группу возникший разговор взбудоражил. Миллион долларов, даже если его разделить на всех – сумма достаточная, чтобы вызвать фантазии на тему, как ее истратить.

Шум вертолета разносился далеко, и крохотный силуэт «Ми-8» уже был виден в ясном синем небе невооруженным взглядом. Широко расставив ноги на полупровалившейся крыше коровника, Шамсутдин положил на правое плечо драгоценную «Иглу» и, провернув рукоятку, привел в действие наземный источник питания. Через пробитую мембрану жидкий азот устремился к инфракрасному датчику ракеты.

Через пять секунд ПЗРК будет готов к ведению огня, после этого порядка полминуты для выстрела. Если не получится – все сорвется и понадобится новый источник питания.

«501, 502, 503…» – беззвучно шевеля обветренными губами, считает секунды стрелок. Его отец, стоя сбоку, снимает происходящее на «Никон» с телеобъективом.

– Давай сынок, – негромко сказал он. – Аллах акбар!

А в вертолете вновь начали шутить и веселиться.

– Графу жениться пора, – сказал Тихий. – Хотелось бы на кавказской свадьбе побывать!

– Так за чем дело сталось? – улыбнулся Мухтарыч.

 – Принимай ислам, мы тебе невесту найдем… Только обрезание надо будет сделать!

– Ну ты придумал! – покрутил головой Тихий. Все засмеялись.

Шамсутдин нажал пусковую кнопку. Зенитная ракета вылетела из трубы и, оставляя за собой белый след, со свистом устремилась к цели.

– Ракета, держитесь! – закричал пилот. Он отстрелил тепловые ловушки и попытался выполнить противоракетный маневр, но ловушек оставалось только две и они не смогли сбить снаряд со следа, а по маневренности «Ми-8» сильно уступает реактивным истребителям, поэтому ракета угодила точно в двигатель.

Взрыв, мощный удар, и вертолет, как раненый в крыло орел, камнем полетел вниз. Двигатель охватило пламя.

– Аллаху акбар! Алла-л-лаху акбар! – с гортанным переливом орал в экстазе юнец на крыше старого коровника, поднимая руки к небу. Его отец торопливо фотографировал доказательства героического поступка своей семьи.

Сон Графа был беспокойным. Скорее не сон, а полузабытье. Раненое плечо все же тупо ныло. Аюбу снилось, что он бурлак с картины Репина, тянет по речке Хартанге яхту Монтаны и бечева врезается в его плечо.

Сам Монтана тоже рядом с ним. А еще с ними запряженные в одну упряжку Алха, Док и Шумахер. Остальные – на яхте и машут оттуда руками: Джигит, Аслан, Махди, Фитиль, Лось, Тихий, Провайдер, погибший Мага почему-то жив… А Мухтарыч стоит за штурвалом.

– Бзын-н-н-нь! – лопнула натянутая бечева…

Сон мгновенно превратился в жуткую явь. Вертолет крутило, как в водовороте, а из задней полусферы в кабину валил черный едкий дым вперемешку с ослепительно-ярким пламенем. Вой огня, ветра и людей слился воедино.