«Сандал», которого не было

Неожиданно белый фон припорошенной снежной крупой земли пересекла черная полоса. Мухтарыч резко вдавил педали сцепления и тормоза и включил ближний свет. В паре метров перед носом джипа оказался самодельный шлагбаум из ржавой дюймовой трубы, запертый цепью с замком на столбике из трубы большего диаметра.

«Вот оно как! – подумал Мухтарыч. – Запираются! Ну что ж, время тревожное…»

Не выключая двигатель, он вышел из машины, потрогал замок, дернул цепь…

– Э, не надо ломать! – раздался справа хриплый гортанный голос.

Мухтарыч обернулся. На обочине стояли два бородатых человека в камуфляже, с автоматами.

Очевидно, они вышли из ближайшего дома – может, просто на шум мотора, а может, у них еженощные дежурства по очереди. «Мирные жители или боевики? Автоматов у мирных быть не должно, но на практике все стараются иметь оружие для защиты. Впрочем, сейчас все выяснится…»

Один из автоматчиков шагнул вперед, и в свете фар блеснул значок на его каракулевой шапке, Мухтарыч знал, что на нем изображена лежащая под луной волчица и девять звезд – по количеству тухкумов – герб самопровозглашенной Ичкерии.

Значит, оборотни! Днем мирные, а ночью – боевики!

– Кто ты такой? И почему ты едешь на машине Висхана? – резко спросил бородач.

– Масау эль кхаир! – ответил Мухтарыч вечерним приветствием по-арабски. И, исчерпав познания в арабском, перешел на чеченский. – Я моджахед, спасенный из вертолета, наставник Шамсутдина. Хуссейн и Турпал направили меня с заданием в Мохк-Мартан.

Он подышал на замерзшие руки и сунул их в карман.

– Одного отправили? – спросил охранник шлагбаума. Напряжения в его голосе не чувствовалось, очевидно, он был склонен верить незнакомцу.

Но хотел проверить все до конца.

– Как видишь, одного!

– Я не могу тебе ответить. Хочешь, спроси у них сам!

– Я слышал о нем от Шамсутдина, – сказал другой бородач.

– Все равно нужно проверить! – ответил напарник. – Заодно, узнаем когда Висхану назначили шуру.

– Поехали обратно! – перешел он на русский, обращаясь к Мухтарычу. – И я спрошу лично, правду ли ты нам сказал.

– Хорошо, поехали. И отоприте замок, чтобы я мог выехать, если вы останетесь у Висхана.

– Ничего, не бойся, мы тебя сопроводим! – усмехнулся второй бородач.

– А я и не боюсь. – Мухтарыч вынул руки из карманов. В каждой было по пистолету. Мало кто умеет стрелять с двух рук, особенно если цели находятся не рядом друг с другом, а в разных направлениях, как сейчас: один автоматчик стоял слева от джипа, другой справа. Но Мухтарыч умел так стрелять.

Ба-бах, бах! – и гулкий раскат пээма, и сухой треск пэсээма, слившиеся воедино, в сельской ночной тишине прогремели, как орудийные залпы. Даже собаки перестали лаять.