«Сандал», которого не было

«Все-таки взяли в кольцо!» – подумал Мухтарыч, пристегивая последний магазин.

В степи горел огромный костер и раздавались выстрелы. На трассе стояли три машины: изрешеченная пулями «Нива», жигули-четверка, развернутая поперек дороги с разбитыми фарами и напоминавшая покойника с выклеванными вороньем глазами, да старая японская «Тойота» с правым рулем. Два бородача стояли рядом, время от времени стреляя наугад в степь.

– О, Муслим с братьями едет! – сказал один бородач другому, глядя на приближающиеся огни фар. – Наконец-то! Теперь живым этого муртада возьмем!

– Это не Муслим! – озадаченно покачал головой тот.

«Волга» резко затормозила и, со скрипом прокатившись юзом, остановилась метрах в двадцати.

– Не зна… – договорить он не успел. Из «Волги» выскочил Лось и автоматные очереди вмиг скосили обоих. Тихий швырнул в поле, в спины наступающих гранату, потом вторую. Рванули взрывы. Вампир и Док тоже заняли боевые позиции. Четыре автомата выкосили всех, кого можно было рассмотреть в свете горящего стога. Уцелевшие бросились в разные стороны. Мухтарыч расстрелял в убегающих весь магазин.

По его расчетам, скрыться удалось двоим или троим. Теперь следовало позаботиться о себе. Он направился в темноту, к лесополосе. Но что там кричат «духи»?

– Мухтарыч! Мухтарыч!

Мерещится, что ли? Да вроде нет…

– Мухтарыч, это Граф!

Волоча за ремень звякающий о мерзлую землю разряженный автомат, он, с трудом переставляя ноги, медленно пошел к трассе.

«Стрелки» – перестрелки

Похороны Тайсона прошли на подобающем его положению уровне: сотни машин, криминальные генералы со всей России, отпевание в известном соборе, почетное место на кладбище, пышные поминки в дорогом ресторане.

Рядовые бойцы, полегшие вместе с ним, удостоились таких же почестей – некоторые считали, что им повезло. Хотя вряд ли это можно назвать везением!

Освободившееся место не терпит пустоты, поэтому уже на следующий день собралось «политбюро» – шестеро бригадиров и восемь наиболее авторитетных бойцов обезглавленной группировки съехались в «Кавказской кухне». Предупрежденный Ашот заранее вывесил на запертой двери учтивую табличку: «Извините, у нас переучет», сдвинул несколько столиков в углу, накрыл белоснежной крахмальной скатертью и даже отгородил их ширмами.

Поскольку заказа сделано не было, на всякий случай поставили обычную поминальную закуску: мясную нарезку, только что испеченные пирожки с капустой и картошкой, студень, соленья и водку.

Бойцы бывшей тайсоновской группировки прибыли минута в минуту, как привыкли приезжать на «стрелки», где опоздание может быть расценено как слабость.