«Сандал», которого не было

– Вот, значит, вместе завтра все и выдвигайтесь на место! К полудню я должен обладать первичной информацией: кто летел, куда, откуда, какие потери, предположительная причина катастрофы! Все, все свободны!

Выйдя из кабинета, начальник авиации направился к вагончику, где жил авиаинженер группировки.

– Михалыч! – распорядился он. – Бери спецов по «вертушкам» и приходите ко мне.

Бордюгов тоже зашел к своим, предупредил, кому предстоит лететь завтра с ним. Не будет же военный прокурор группировки лично следственные действия проводить – писать протокол осмотра места происшествия, изымать вещдоки, допрашивать свидетелей и прочее…

В конце концов усталость взяла свое, и прокурор провалился в путаный и беспокойный сон.

Утро выдалось неприветливым. Небо затянули серые тучи, а по земле стелился густой туман. Зимой здесь такое бывает. Причем растягивается на недели. Ветер свищет, тучи ходят между горами туда-сюда, словно отталкиваясь от них, как мячик пинг-понга от ракеток.

Представительная делегация, комиссия по расследованию авиапроисшествия и следственно-оперативная группа, стояла на взлетке у печально опустившего лопасти вертолета.

Здесь были начальник авиации и три его специалиста, военный прокурор с двумя следователями, начальник контрразведки с подчиненным опером, начальник разведки, шестеро спецназовцев, выделенные для физического прикрытия. Все подняли воротники и, нахохлившись, как воробьи на проводах, переминались с ноги на ногу.

– Похоже, это надолго, – поежившись, сказал начальник разведки. – Может, автомобильной колонной двинемся?

– Не годится! – отрезал прокурор. – Тащить колонну через половину республики… Это когда же мы информацию соберем? Когда генералу доложим? Когда в Москву передадим?

– Хрен с ней, с информацией! – буркнул начальник авиации.

 – Там еще живые могут быть. Несколько раненых местная милиция вчера нашла, отвезли в больницу. Теперь надо хорошо все вокруг осмотреть!

– И это правильно, – поправился Бордюгов. – Люди важнее!

Минут через сорок туман у земли рассеялся, нижний край поднялся до ста метров. По наставлению, для полетов этого недостаточно, особенно в горной местности, но опытные или отчаянные летуны смотрят не в инструкцию, а в остекление кабины.

– Грузимся! – крикнул Бронеславов и первым полез на борт.

Заняв место командира, он вел машину на минимальной высоте, обходя холмы, линии высоковольтных передач и другие препятствия – как говорят в кругу пилотов – «пузом по кукурузе».

До мотострелкового полка долетели быстро. В месте назначения ветер был порывистый, коварный. Но Бронеславов был не просто командиром авиации, но и мастером летного дела.