«Сандал», которого не было

Это только в плохих фильмах командир впереди на лихом коне. В жизни командир руководить должен».

Он вздохнул, обошел кресло и сел за стол. На столе лишь деревянная подставка для письменных принадлежностей с торчащими вверх остро заточенными концами карандашей, рядом – пульт оперативной связи. Лишнего ничего нет: все бумаги в сейфе. К порядку полковник еще с курсантских времен приучен.

– Войдите! – то ли разрешил, то ли приказал Гуськов.

– Старший лейтенант Забазнов прибыл из госпиталя для дальнейшего прохождения службы! – доложил вошедший.

Полковник встал, пошел навстречу подчиненному, поздоровался за руку.

– Из госпиталя, говоришь? Куда ранен?

– В плечо. Уже все в норме, командир, готов приступить к обязанностям!

– Это хорошо! Хорошо, что готов. Такие, как ты, у меня сейчас на вес золота!

– Вот документы! – Шумахер протянул запечатанный пакет.

Хозяин кабинета взял из подставки канцелярский нож, вскрыл конверт, бегло прочел бумаги с подписями и печатями…

Командир был так удивлен, что даже не скрыл этого.

– Что-то не так? – спросил, поднимаясь, Шумахер.

Гуськов нажал кнопку на пульте оперативной связи.

– Дежурный по части, капитан…

– Пришли мне бойца с кипятком! – прервал полковник. Он был явно озабочен, хотя и пытался это скрыть.

Гуськов подошел к офисному шкафу с ровными рядами папок на полках, открыл дверцу, достал две чайные чашки, пачку пакетированного чая, плетеную хлебницу с баранками, и поставил на стол.

В дверь снова постучали – рядовой с повязкой помдежа на рукаве занес в кабинет блестящий электрический чайник.

– Ставь на стол, и свободен!

Боец мгновенно исчез.

– Пей чай, Миша! – предложил командир Шумахеру. – И мне налей, пусть остывает. Я выскочу на минутку…

Он вышел, прошел по коридору в соседний кабинет.

– Связь по ВЧ с Москвой мне! Живо!

Минутка затянулась на полчаса. Сидя в одиночестве, голодный Шумахер жадно ел баранки и запивал чаем. Чувствовал он себя неуютно. Вроде командир и сам его здесь оставил, и документов секретных на виду нет, а все равно неудобно как-то. И выйти неудобно. Решив все же ждать там, где приказали, Шумахер допил третью чашку чая, догрыз очередную баранку и от нечего делать принялся изучать план-график на стене.

Наконец Гуськов вернулся. Шумахер встал.

– Сиди! – отрешенно махнул рукой полковник.

Вид у него был какой-то растерянный. Таким командира Шумахер видел впервые.

– Да что случилось-то, товарищ полковник?

Гуськов подвинул стул и сел рядом.

– Видишь ли, Михаил…

Он на минуту задумался.

– Даже не знаю, что с тобой делать!

– Как это? – удивился Шумахер.