Сдавайся, это любовь…

А то, как он стелился перед начальством, было просто феерично отвратительно. Придётся теперь первое время сидеть в берушах…

В руке ожил телефон, но чуда не произошло. Как ни меняй порядок букв, всё равно получалось – Керезь.

– Чибисов, поедем, покатаемся? – Гера всегда начинал с главного, словно жить спешил. И прав был, вместо ненужной «воды» можно получать от всего кайф, не тратя драгоценные минуты на ерунду.

– Я у крыльца, выходи, дорогой…

Быстро переоделся, надел гражданку и выскочил из кабинета.

– Оля, если что, я на телефоне, – махнул секретарю.

Прошелся по кабинетам, по пути подписав документы, вышел на улицу. После дождя было тихо-тихо. От густой туманной влажности кожа стала липкой, зато дышать было так легко: всю пыльную взвесь и настырный пух прибило, оставляя лишь переполненный озоном воздух.

Прыгнул в машину к другу и закурил:

– Чур, сначала покормить, Гера.

– Чибис, некогда есть. Ты корочки взял?

– Ой… – я округлил глаза, изо всех сил притворяясь тупым пофигистом. – Шучу. Расслабься. Ну? На какое должностное преступление ты меня толкаешь?

– Едем женскую консультацию брать.

Без шума и пыли. Кстати, там работает та самая Лисицына…

Наш друг Лёвка Доний влип не по-детски. Юрист в его компании абсолютно точно решила его женить на себе всеми законными и незаконными путями. Ну, из законных – прикинуться беременной, а из незаконных – шантажом заставить его жить с собой. Жалко парня… Такие бабы, у которых клешни вместо рук и банкноты вместо глаз, наводят на меня уныние, тоску и чувство безвыходности. Но для того и нужны друзья, поэтому пока Лёвка отчаянно делает вид, что готов на все условия этой стервы, мы роем землю, пытаясь найти, где собака зарыта.

Мы с Герой наглым образом вошли в кабинет главврача больницы, где состояла на учете по беременности эта хитрожопая дамочка, и уже через несколько минут получили полный доступ к базе данных. Естественно, не очень законно, но зато быстро и действенно.

Признаться, ожидали мы иного результата. Думали, что уже через пять минут поедем вызволять нашего друга из лап этой хищницы, но вместо этого сидели и тупо пялились в монитор компьютера, где в истории болезни значился абсолютно убийственный диагноз – беременность.

– Во дела… – охнул Гера.

– Так, давай, чеши по кабинетам и покажи врачам фотографию нашей обвиняемой. Пусть опознают для начала, потом рыдать будем. А я дождусь главврача и поподробнее расспрошу про эти странные цифры и анализы, – я морщился, пытаясь понять, кто из медиков придумал эту китайскую грамоту, в которой и без врачебного почерка ни хера не понятно.

Когда Керезь вышел, я долистал её историю до самого конца, так и не найдя, к чему бы прицепиться.