Сдавайся, это любовь…

А мне пиздец как хочется называть тебя Чибисовой, – он ласково пробежался по браслету, а потом поддел плетение, чуть поднял и разжал ладонь, на которой сверкала буковка «А». – Чибисова… Прости, кольцо купить не успел.

– Значит, это не из-за твоей деменции?

– Это для твоей деменции, малыша, – тихо рассмеялся он и ловко прицепил букву на своё законное место. – Чтобы ты помнила, что я всегда буду рядом. Буду бесить, мозолить глаза, а когда ты начнёшь путать берега, буду трахать… Ты будешь стонать, хрипеть, извиваться и молить, чтобы я остановился! Но я не остановлюсь, малыша… Я уже никогда не остановлюсь!

– Ты ужасный романтик!

– Я просто жутко влюбленный подросток, – он сгреб меня в свои объятия, рассыпая поцелуи по всему лицу.

 – Ну? Теперь-то ты отменишь эти нечеловеческие испытания? А?

– Ещё чего? Чибисов! Ты теперь с удвоенной силой будешь добиваться свиданий! – я стирала слёзы и смеялась во все горло. Откинулась телом на руль, задрала голову, смотря в тёмное небо, усыпанное гигантскими блискучими звездами. И в момент полного счастья, когда хотелось рассыпаться на миллион атомов, тишину салона нарушил лязг браслетов.

– У тебя был шанс, малыша, – прохрипел Кирилл, сдирая с меня платье. Второй браслет он пристегнул на ручку над водительской дверью, лишив меня возможности сбежать. – Я просил помилования. Ты отказала. Но тебе придётся сдаться, потому что это любовь…

– Чибисова! Чибисова! – эхом гуляло в голове. Жмурилась, сопротивлялась и, как мышка, зарывалась в мягкие складки одеяла, лишь бы не выныривать из болота сонной неги.

Ну, хорошо же тут? Хорошо…

Нет бесконечных телефонных переговоров, не нужно свыкаться с зудящей мыслью, что я теперь не одна… Это даже касается не ребёнка, чьё крохотное сердечко тихо постукивает у меня внутри, это касается настырного мужчины, заставившего моё по-взрослому сухое и местами потрескавшееся сердце биться в унисон с его.

Меня ломает, выворачивает, как наркомана, без дозы контроля, власти и чувства превосходства… Я с ним себя ощущаю девчонкой. Ей Богу! Хочется хныкать, канючить и просить мороженое перед ужином. Хочется греться у его пламени в глазах, хочется чувствовать бешеную мужскую энергетику и свыкаться, что как раньше уже ничего не будет.

Это как в школе. Ты, будучи ребёнком, знаешь, что не получишь вафли, пока не сделаешь уроки. Ты знаешь, мама знает, даже соседи через стену это уже знают, но всё равно продолжаешь ныть и биться в нелепой истерике в попытке поспорить с «высшей силой». Так вот, лицом моей «высшей силы» стал майор Чибисов. Я, как шизофреничка, ловлю его слова, считаю вдохи, млею от теплого взгляда и лужицей растекаюсь в его руках.

– Я все равно тебя вижу, малыша.