Сдавайся, это любовь…

– Я не буду кофе, – с жалостью прошептала, осматривая сверкающий агрегат, умеющий готовить кофе на любой извращенный вкус. – Когда я ходила с Витькой, то дважды лежала на сохранении из-за повышенного давления. Поэтому пока я не пройду полное обследование, буду хлебать чай.

– Вот и хлебай, малыша. Так, – Кирилл быстро надел часы, с прищуром всматриваясь в циферблат. – Думаю, три дня на адаптацию тебе будет достаточно. После работы заеду, собери вещи и будь готова. Ориентировочно после шести. Кстати, ты идёшь в офис сегодня?

– К семейной жизни, – Кирилл поднялся и начал отжимать апельсиновый сок, забрасывая очищенные дольки в соковыжималку.

 – Есть возражения?

– Чибисова! – внезапно рыкнул он и резко обернулся. – Я всё сказал!

Мои перепонки жалобно затрещали от столь кардинального и неожиданного изменения его тона.

– Ты всё решил? Да? – сжимала вилку в руке, желая лишь, чтобы она согнулась в форме фигушки, чтобы этому майору, так сказать, писю к носу поднести. – И каков твой план? Развести – ты меня развёл, может, и в ЗАГС идти необязательно? Распишешь нас без шума и пыли?

– Да если надо, я тебя и у мамы, и у папы отпрошу.

А если пиздец как прижмет, то и у дьявола выкраду, выкуплю, выменяю. Ясненько?

– То есть не припёрло ещё? – вспыхнула я, как дура, ведясь на его провокацию.

– Ты меня испытываешь, что ли, Чибисова? – весело хмыкнул он, опёрся о край столешницы, складывая красивые рельефные руки на груди. – Да? Щупаешь на наличие слабых мест?

– А у тебя всё каменное, да? И вообще, с чего ты взял…

– Щупай сколько угодно, – он еле заметно дёрнул бровью, медленно скользя по моим обнажённым ногам. – Есть две личины женщины в начале отношений, и поверь, маленькая капризная девочка – это своего рода успех.

– Женщина-мамочка, – Кирилл сдёрнул со спинки стула футболку, натянул её уж слишком торопливо, чем и выдал себя с потрохами. – Если ты ещё не схватилась за тряпку в попытке вымыть мою квартиру, а на плите в кастрюле не пыхтит куриная грудка, то всё очень даже неплохо. Капризничай, Чибисова, сколько угодно. Я всё стерплю.

– Терпила, блин! А как же уговор? Ты должен был добиться десять свиданий!

– Не ври, семь. Вчера ты выменяла одно свидание на феерический, незабываемый и феноменально-гениальный куни!

– Я его выменяла на «омлет», – «серьезные щи», с которыми мы перепирались об оральных ласках, дали трещину, и тишину квартиры разорвал дружный смех.

Кирилл поставил стакан сока передо мной, снова поцеловал и сел обратно. – Не менее фееричный, чем твой куни, и на заднем дворе твоего участка.

Про участок это было чистой правдой. После того безумия в машине Кирилла вызвали в отделение, чтобы усмирить адвокатов Орлова, прискакавших вызволять босса.