Сдавайся, это любовь…

Один за другим деревянные чеплашки раскрывались, являя новые, вернее – уже давно забытые лица, в ком я когда-либо надеялась увидеть ту самую опору из женских сказок. Её, конечно, найти за три официальных брака и несколько недолгих связей так и не удалось, сведя вереницу прожитых вместе дней в унылое действо заезжего театра. Нет, не театра. А контактного зоопарка, потому как карма у меня, очевидно, быть второй половинкой зверинца. Я успела побывать и Барановой, и Козловой, а теперь вот Курочкина. Весь паспорт измарала, а успокоения так и не нашла, хотя выходила за каждого по любви.

Ах! Если бы они хоть трахались, как горячий капитан Чибисов…

Я сама не поняла, как мои мысли уплыли не в том направлении. И вот я уже дышу, как загнанный тореадором бычок, а низ живота наливается тяжестью свинца. Сука… Да кто ты, мать твою, такой? Исчезни из моей головы! Прочь!

Секс – он и в Африке секс, думала я ещё до недавнего времени. Но нееет… То, что произошло со мной вчера, было за гранью нормальности. Собственное тело предало и само бросилось в руки этого наглого красавчика. Он будто мысли мои читал, причем те, которые я самой себе стыдилась озвучить!

Этот мужчина был одним жирным кэшбеком, собранным со всех, кого мне приходилось встречать.

Он как образцовый отличник с доски почёта! Даже трахается, как именитый порноактёр: в глаза смотрит, а взгляд его живой, беснующийся, и если он и прерывал зрительный контакт, то чтобы видеть, как наши тела сливаются воедино. И от этого мою башенку сносило ещё сильнее…

Это какой-то новый уровень, где на тебя не наваливается стокилограммовая туша, чтобы побыстрее сделать положеную тысячу фрикций и излиться спермой, тут другое.

Он как гурман… Впитывал каждое мгновение, каждый мой стон и жадно ловил смущенный взгляд.

Вот это был настоящий секс, в котором, чтобы возбудиться, тебе не нужно тайком стимулировать себя. Здесь просто достаточно его пылающего взгляда и кривой ухмылки, за которыми скрыто не пренебрежение, а похоть. В носу все еще стоял яркий аромат его парфюма, свежесть геля для душа и дурман его сигарет. Я будто до сих пор пьяная, до сих пор крайне возбуждена и способна лишь вновь и вновь прогонять события прошлой ночи.

Прислушивалась к себе, пытаясь найти стыд и сожаление.

Но глухо. Мне определенно понравилось, и это именно то, что было необходимо в тот момент. Не стыдно перед собой, а вот ещё раз утонуть в его блядских глазах цвета мокрого асфальта я бы не хотела. Там же Марианская впадина, без шанса на выживание. Знаем мы таких вот борзых, молодых и до эмоций ненасытных, от них остаются шрамы, ожоги и разодранное в клочья сердце.

Нет, никаких Чибисовых. Лесом… Все лесом.

Сука! Да что за утро!

Я быстро напечатала ответную эсэмэску, отправила Зорину и вырубила звук.