Сдавайся, это любовь…

– Нет уж… – Витька вдруг протянул Кириллу руку, очевидно, вспомнив об упущенной мелочи. – А ты ничего, нравишься мне.

– Это ты ещё не видел, как я танцую, – Чибисов ответил на рукопожатие и подмигнул удаляющемуся сыну. – В туалет ночью будить? Или сам встанешь?

– В фикус схожу, его всё равно мать Кура притащила…

Пауза… А через мгновение ободранные стены квартиры завибрировали от нашего смеха.

Когда Витька походкой гордого слонёнка удалился, меня накрыла всепоглощающая усталость. Веки стали подрагивать, желая сомкнуться, чтобы остановить это безумие.

– Вот это мне повезло, малыша, – чувствовала пристальный взгляд Чибисова и, как бы ни старалась, не могла остановить эту наиглупейшую улыбку, растекающуюся по моему лицу.

Вот все с ним не так! В нём будто специально собрали комбо качеств, которые я сама для себя в чёрный список занесла: сила, не столько физическая, сколько ментальная, считываемая нервными окончаниями, как разряд тока; пламя в красивых карих глазах, от которого невозможно спастись и попросту укрыться, оно ощущается повсюду; и, наконец, проницательность, он как ходячий рентген, смотрит в душу и бережно перебирает твои страхи, сортирует их, но не ради забавы, как делал Баранов, а чтобы показать, что это мусор прошедших лет.

Балласт…. Который тащится за мной все это время.

– И в чем же тебе так повезло?

– Красивая, незамужняя, ребёнок готовый и переживший отвратительный прыщавый переходный возраст, – Кирилл затушил сигарету, закрыл окно и подошел вплотную.

Опустил ладони на мою голову, пальцами погрузился в спутанные волосы, и меня повело… Волны удовольствия и расслабляющего тепла заскользили по коже, устремились вдоль позвоночника прямо к ногам.

Я как мягкая кукла из моего детства – могла только вбирать эту ласку, лишенную пафоса, показухи и флера дешевого театра. Оно просто был рядом. Просто хотел и был.

– Тогда действительно повезло, так повезло. Ты ещё не видел, как я танцую, – передразнила я его и рассмеялась, закидываю голову, за что тут же получила свой заслуженный поцелуй.

Кирилл тихо рыкнул и подхватил меня на руки, быстро удаляясь в сторону спальни.

– Тише! Ребёнок спит, – держала ладонью рот, лишь бы не заржать кобылицей.

– Вот и давай по-тихому, Люсенька, – Кирилл швырнул меня на кровать, успев зацепить пояс халата, поэтому приземлилась я уже голой. – Пока не явился ещё один сын или новый ухажер, или что ты там ещё для меня припасла?

– А я не умею тихо! – пятилась от него, пока спиной не уперлась в мягкое велюровое изголовье.

– Зато я умею, – Кирилл игриво задергал бровью и распахнул халат, демонстрируя свое прямое, выточенное по линейке трудолюбивого столяра и уже готовое к бою орудие. – Как мышка буду.