Сдавайся, это любовь…

Я так был увлечен примерным подсчетом суммы, что упустил момент, когда тот загадочный мужик в сером плаще исчез. Ну а дальше я сделал все, чтобы оказаться в СИЗО, потому что до последнего верил, что неважно, кто пишет рапорт на старшего по званию. А оказалось, что важно… Пиздец как важно. Он выиграл время, перенес мои отпечатки на наркоту, долларов, естественно, у него не то что не нашли, выяснилось, что Баранова в тот день и вовсе не было на службе…

Эту фразу Кирилл проговорил особенно тихо. Но и этого было достаточно, чтобы остановить биение моего сердца. Прошлое незваными клочками собиралось перед глазами в единое полотно.

– И алиби у него было такое крепкое, – Кирилл сильнее прижал меня к себе, снова поцеловал. – А теперь спать.

– Это была я… – нет, я не шептала. Проговорила губами, стараясь не выдать ни единого звука. Не шевелилась, не моргала, даже слёзы прекратили свой бег, копились в уголках глаз, лишь бы не потревожить его. Но Кирилл ответил:

– Нет, ты подтвердишь, Милка! – Баранов словно обезумел, гонялся за мной по квартире, буквально дыша в затылок. Его шаги были тяжелыми, гулкими, а я все боялась, что он опять разбудит Витьку.

 – Выучишь слова так, чтобы от зубов, как семки, отскакивали.

– Что ты от меня хочешь? Что? Чтобы я опять врала? Чтобы опять бросилась защищать твою с виду кристальную репутацию? Нет! Выпутывайся сам, Антон! Я больше в это не играю, да и в разводе мы с тобой уже два месяца. Просто прекрати сюда ходить!

– Не играешь? – зло усмехнулся бывший супруг и со всей силы ударил кулаком в дверь так, что фанерная поверхность превратилась в вату, полностью повторяя очертания его руки. Страх стал для меня привычным спутником, поэтому ничего нового я не увидела.

Его абсолютно стеклянный, безжизненный взгляд и злая улыбка, больше смахивающая на оскал.

От этого невозможно отвыкнуть. Ты помнишь миллион его гримас, уже заранее понимая, что тебя ждёт сегодня. И эту я помнила и боялась её больше всех, потому что она – как «сектор «приз» из чёрного ящика», никогда не угадаешь, чего ждать.

– Как скажешь, милая… – Антон медленно и показательно нежно закрыл дверь ванную.

Я смотрела, как он суетливо одевается, проверяет по карманам вещи и просто делает вид, что меня нет.

В квартире повисла тягучая тишина, которую не слышно было так давно, что в голове застучали молоточки тревоги.

Ну что ты, дурочка… Он просто понял, что ты больше не собираешься по первому зову предоставлять ему липовые алиби. Он просто понял…

Но сколько бы я не повторяла это, молоточки в голове становились все громче, звонче и настойчивее.

– Кстати, я там почту из ящика принёс. Тебе письмо какое-то… – это было последнее, что выплюнул он, прежде чем выйти из квартиры.