Секс и ничего личного (СИ)

— … и вообще даже от учебы отрываться не пришлось бы, раз она тебе так важна, за каникулы бы управились, они же как раз скоро, верно?..

Примирительные и заискивающие интонации меня не тронули.

— Если ты продолжишь об этом говорить, я прямо сейчас развернусь и уйду, — отчеканила я, понимая, что что-то все же поменялось.

Я стала старше, умнее, сильнее. И отличать плохое от хорошего научилась. Правовая академия в этом, знаете ли, очень помогает. И то, за что при поимке дают срок от 5 до 10 лет в зависимости от тяжести преступления, однозначно относится к категории “плохое”.

Несмотря на твердый голос внутри у меня все тряслось и обмирало. От того, что я возражаю, от того, что стою на своем “нет”, которое для дяди вообще-то как красная тряпка для быка.

Но, может быть он тоже изменился?

Потому что вместо того, чтобы вылить на меня все то, в чем я неблагодарная девица, он вдруг пожал плечами:

— Ладно-ладно! Я понял, ты пока не готова об этом говорить. Давай сменим тему. Ну как, ты завела уже много друзей в академии?

— Нет, — огрызнулась я, возможно, излишне резко, окончательно запутавшись, что мне стоит чувствовать в данной ситуации и самой по себе и по отношению к дяде.

У меня все еще крутило живот и противно холодели пальцы рук.

— Кэсси, — укоризненно протянул дядюшка. — Это ошибка, ее нужно немедленно исправлять. Ну-ну, не сердись, милая! Но ты и сама должна понимать, что образование можно получить в миллионе мест попроще. А в заведения вроде вашей академии идут не столько учиться, сколько заводить связи!..

Я возвращалась домой. В кампус, конечно — нет у меня никакого дома, даже квартира родительская, и та сдана на пять лет вперед!

Адреналин шарашил по венам.

Внутри меня все было сжато, словно в предчувствии удара, которого не случилось, но он обязательно случится, обязательно!

Меня потряхивало, шаги получались крупными, размашистыми.

Состояние было отвратным до тошноты, и я постаралась успокоиться. Во-первых, не хотелось бы попасть кому-то в таком виде на глаза, во-вторых, мне просто не нравится в нем быть.

Отойти в сторонку. Стать, прислонившись спиной к зданию.

Дыши, Кассандра. Вдох. Плавный, на счет до пяти. Задержать дыхание — еще на счет до пяти.

И выдох — медленный, долгий, такой, чтобы успеть досчитать до десяти.

Раз, два, три, четыре… десять.

Вдо-о-ох. Па-а-ауза. Вы-ы-ыдо-о-ох.

Дыши, Кассандра. Дыши.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде, чем я смогла успокоиться. Напряжение не отпустило, но его хотя бы удалось затолкать вглубь, до лучших времен.

Я неспешно брела, вдыхала и выдыхала, а мысли были вялые и… горькие, что ли?

Родителей я почти не помнила, несмотря на то, что была уже сознательным человеком, когда они погибли.