Секс и ничего личного (СИ)

Приятель Микк, ставший лучшим другом и первым мужчиной, считал, что таким образом моя психика защищается от боли. Так или иначе, но я почти не помнила их лиц, что они любили, чему учили меня. Воспоминания, связанные с родителями, сбились в сознании в плотный, остро-горячий ком, к которому страшно было прикасаться.

А жизнь с дядей помнить было легко. Я иногда удивлялась, до чего же у нас с ним различаются взгляды на жизнь, как по-разному мы оцениваем и воспринимаем многие вещи (я в какой-то момент пришла к выводу, что потому они с папой и не общались: слишком разные), но дядя всегда обо мне заботился и многому научил.

Для дяди, подозреваю, “позаботиться” и значит “научить”.

Он и учил. В том числе, и высшему пилотажу — общаться одинаково приветливо с людьми, которые тебе нравятся и которых ты терпеть не можешь. Сам дядя владел этим навыком виртуозно, а я, увы, научилась лишь со всеми держаться одинаковой букой. Дядя бился-бился, но чем сильнее он старался, тем “буковее” я становилась. Дядя сдался и переключился на цель попроще: стал учить меня обращать внимание на мелочи и запоминать детали.

Благодаря его науке, наверное, я и заметила Амайю, выходящую из очередного нарядного магазина.

В руках у нее был пакет с покупками, в фирменных цветах и с броским логотипом.

У меня внутри неприятно заныло: здешние торговые точки — довольно дорогого толка, среднестатистические студентки в них могут ходить разве что как в музеи или на выставки, полюбоваться прекрасным. Позволить себе делать здесь покупки могла бы Эва Готье, дочь магната, или, к примеру, ее подруга Камий. И Амайя.

Дождалась, пока Амайя уйдет подальше и гарантированно меня не увидит, и натянув на лицо приятную улыбку, решительно потянула на себя дверь бутика, из которого она вышла.

Внутри магазин выглядел, как и снаружи: как праздничная игрушка. Продавец-консультант, дорого выглядящая и добротно выдрессированная, не спешила бросаться на посетителя с первых мгновений, давая осмотреться, и потому я подошла к ней первая.

— Добрый день, — я бросила взгляд на ее бейдж, — Марион! Я — Кэсс.

— Добрый день, очень приятно, чем я могу вам помочь? — С профессиональной благожелательностью отозвалась девушка.

— Видите ли, только что из вашего магазина вышла моя подруга.

Вы не могли бы сказать мне, что она купила? — Спросила я, и спешно затараторила, не давая ей отказаться: — Я просто уверена, что она покупала у вас наряд к празднику, а я всю голову сломала, что подарить ей на Перелом года, и если бы я знала, что она купила, я могла бы подобрать что-то подходящее по стилю, какой-нибудь аксессуар, и это было бы мило и приятно, понимаете?

Продавец-консультант Марион явно колебалась, я умоляюще заглядывала ей в глаза, сложив на груди руки в молитвенном жесте, и она решилась.