Секс и ничего личного (СИ)

— Кэсс…

Брыкаться я перестала — потому что приятно же, но когда Вив попытался поймать для поцелуя мой рот, из чистой вредности втянула губы и замотала головой, не даваясь.

Вив засмеялся, негромко и как-то так, что у меня дрогнули ноги и принципы.

Вив потерся о мою щеку щекой, как здоровенный котяра.

А потом прошептал мне в самое ухо, едва касаясь ушной раковины губами:

— Кэ-э-эсс… А ты не могла бы под юбку чулки надевать? — горячие пальцы скользнули под ту самую юбку и прочертили линию по бедру. — Если тебе, конечно, не трудно.

Мне? Мне очень трудно!

— Вив… я понимаю, что вы, мальчики, понятия не имеете, сколько стоят всякие женские штучки.

Но ты на досуге загляни в отдел дамского белья, посмотри на цены. А я рефератами подрабатывала не потому, что у меня денег полно.

Вив замер, и его пальцы перестали чертить на моей коже узоры.

А мне, вопреки всему на свете, захотелось потребовать чтобы он немедленно прекратил тормозить и продолжил делать то, что делать.

— То есть, я правильно понял, что если я сам оплачиваю свои фантазии — ты принципиальных возражений против них не имеешь?

Гросс Теккер даже отодвинулся от меня слегка, и вид у него был до того воодушевленный, что я не сдержала смешка.

— Так что, я правильно тебя понял?

Я немного покусала губу, глядя на него (ну зачем ты мне так нравишься, мерзавец? Невозможное же что-то!), и медленно кивнула:

— Я никогда не носила чулки. Мне интересно.

— Отлично! Завтра мы идем за покупками!

— Нет, нет и нет! Я пришлю тебе сообщение со своими размерами — и разбирайся сам, фетишист! Мы с тобой договаривались, что между нами только секс, помнишь? А такая прогулка — это, считай, объявление об отношениях!

Тем более, что меня жаба задавит, смотреть, какие деньжищи улетают на белье, и думать, куда и на что я могла бы потратить их с большим толком.

Профессор Фрессон обитал в подвале — неподалеку от своей обожаемой лаборатории. Лысый и в очках (готова почку и печень прозакладывать на то, что стеклышки в них — артефактные), с седой острой бородкой, профессор производил на неподготовленных людей суровое впечатление. Я таким людям ничуть не сопереживала: а потому что к лекциям готовиться нужно!

Он читал нам дисциплину со страшным названием “Технико-криминалистическое обеспечение расследования преступлений”, и что-то там такое, узко специализированное, старшим курсам криминалистов.

Читал так, что я одно время всерьез подумывала перевестись на его специальность. Не перевелась, но профессора и его лекции любила трепетно — и закономерно выбилась в любимчики.

Постучав в приоткрытую дверь, я просочилась в кабинет.