Секс и ничего личного (СИ)

И жизнерадостно объявила:

— Добрый день, профессор! Я пришла воспользоваться вашим ко мне добрым расположением!

Он оторвался от бумаг, которые заполнял, и взглянул на меня заинтересованно.

Видимо, не определился с увиденным, стащил очки, посмотрел еще и даже задумчиво покусал дужку:

— А у меня к вам доброе расположение, мадемуазель Морель?

— Да! — Радостно подтвердила я.

Профессор все еще выглядел заинтересованным, а не сердитым:

— И вы уверены, что сумеете им воспользоваться?

— Ну конечно! Профессор Фрессон, помогите мне найти работу? Я могу мыть пробирки! По крайней мере, посуду в летнем кафе мне мыть доводилось, и справлялась я просто блестяще! — Я даже закатила глаза, чтобы показать, как виртуозно мне давалось мытье посуды.

А потом вздохнула, и уже серьезно продолжила, — Профессор, вы же знаете: я аккуратная, внимательная к деталям и дисциплинированная. Тщательно соблюдаю инструкции, ответственная…

— Но почему вы подошли именно ко мне? — Прервал перечень моих достоинств профессор (а ведь я могла бы сказать про меня еще много хороших, добрых слов!). — У тебя ведь другая специализация. Право, верно?

— Ну да.

Но из всех преподавателей вы лучше всех ко мне относитесь! — Бесхитростно призналась я.

И не прогадала: профессор расхохотался и пообещал помочь.

Поднявшись из подвала, в кампус я летела, словно на крыльях! Но, видимо, слишком низко — потому что там меня перехватили.

Вообще, студенток в нашей академии было не слишком много. Кто, как я и Луиза Бернар, предпочитал держаться поодиночке, кто-то вращался в смешанных тусовках, а кто-то собирался в чисто дамские компании.

Вот такая компания меня и сейчас и обступила.

— Тебя вчера не было на занятиях, — заговорила первой Эва Готье, небесной красоты дочь магната, специализирующегося на маготехнологиях, и светской львицы, популярной певицы в прошлом.

— Всё в порядке?

В учебе Эва не блистала, но хватку унаследовала отцовскую (а может, и материнскую, кто знает, я же с ее родителями не знакома). В общем, не суть важно, от кого она унаследовала этот навык, но вцепиться она умела так, что служебные собаки, вися на рукаве фигуранта, плакали от зависти.

Я заставила себя непринужденно улыбнуться:

— Да, все хорошо. Решала некоторые вопросы.

Эва была из числа моих бывших клиентов, из тех, для кого я выполняла работы.

Но с переходом на новый формат от моих услуг Готье отказалась со словами “Ну, бли-и-ин… Учиться я могу и сама!”. В целом, я верила. Она, как и гросс Теккер, относилась к тому числу богатеньких деток, которых родители впихнули учиться исходя из своих представлений и нужд — и те, имея мозги, но не имея никакого интереса к выбранной за них специальности, отбывали на занятиях время, сваливая на других всю работу, которую только возможно было свалить.