Сердце Дракона

Карейн повернулся к Хаджару и извиняющее развел руками.

Теперь Хаджар понимал, почему все сложилось так, как сложилось.

— А сразу сказать нельзя было? — процедил Хаджар.

Хафотис, внезапно, рассмеялся. И смех его был похож на шипение расплавленного металла и рычание раздувающегося горна.

— А в чем, тогда, было бы веселье, рожденный в зиме, Северный Ветер? — Хафотис, даже, молот в сторону отложил.

Карейн лишь улыбнулся.

— Ты знаешь кто я, достопочтенный Хафитос? — удивился Хаджар.

— Все сидхе знают кто ты, — ответил Хафитос.

Сейчас Хаджар уже знал, что сидхе — нечто вроде дворян среди фейри. Самые могущественные и видные из них. — Ты щепкой из посоха неприкаянного полукровки убил Ана’Бри, проклятую умереть дважды. Племянницу самой Мэб, королеву Ночи и Мрака, Холода и Вьюги. Но она, почему-то, не убила тебя, а сшила тебе мантию рыцаря Зимнего Двора. За всю историю четырех миров, Северный Ветер, лишь несколько смертных удостаивались такой чести.

Хаджар, который еще при разговоре с Морганом выработал стратегию подумать, прежде чем подумать, прежде чем сказать, промолчал.

Внезапно в его сознании, почему-то, пронеслась история Эрхарда — Последнего Короля эпохи Ста Королевств. Великого воина, которого боялись и уважали. Ученика самого Черного Генарала. Преданного и обреченного на вечный сон по одним легендам и смерть, по другим.

Закованный в своем гробу из черного мрамора, спрятанный под ледяными горами, он ждал часа чтобы пробудиться и начать новую войну.

Очередной символ конца света, которых в каждой религии было не счесть. Даже в верованиях Великой Черепахи страны Островов имелось что-то подобное.

Мол, когда расколется панцирь, на котором спит этот безымянный мир, поднимутся волны до самого Седьмого Неба и смоют все сущее, расколов единое на множество островов.

Вот только в том, что мир лежал на огромном панцире Хаджар сомневался, а вот Эрхард был реальной исторической личностью.

— Скажи мне, достопочтенный Хафитос, шила ли Королева Мэб мантию для Эрхарда.

Хафотис вновь засмеялся.

— Историю Зимнего Двор лучшего спрашивать у самого Зимнего Двора, Северный Ветер.

Сейчас же, если ты согласен взять обязательство сына Эбы на себя, тебе стоит поспешить в лес. Иначе сын Эбы умрет еще до того, как погаснет мой горн.

Хаджар посмотрел на Карейна. Тот, все же, опустился на стоявший около стены стул и, кажется, пребывал в некоей прострации. Весь его бок, в том числе и нога, уже покрылись черной кровь.

Стекая на пол, она, что удивительно, мгновенно покрывалась синим пламенем и сгорала.

— Что мне нужно сделать, достопочтенный Хафитос.