Сердце Дракона

Хаджар вновь посмотрел на цветок.

Неужели у судьбы была такая скудная фантазия… Или она так любила хорошую иронию.

— Я не верю в судьбу, Хранитель, — покачал головой Хаджар. — прими этот цветок в дар и выполни мою просьбу.

Теант замолчал. Затем он вонзил ладонь себе в торс и вытащил мерцающую зеленью сферу.

— Жаль, Северный Ветер, что ты не веришь в неё, — он протянул огромный шар, но стремительно уменьшающийся шар, Хаджару. — Что ты не веришь в неё. Ибо она, увы, верит в тебя.

Хаджар, держа на ладони маленькую сферу, стоял посреди пустого, темного оврага.

Он не верил в судьбу…

— Ты справился вовремя, — Хафотис бережно принял эссенцию и положил её внутрь горна.

— Сколько времени займет ковка? — спросил Хаджар. — не думаю, что Карейн протянет дольше…

— Несколько часов, — перебил Хафотис. — но тебе лучше не задерживаться здесь. Мантия Зимнего Сада привлекает слишком много внимания. Внимания, которое для тебя, Северный Ветер, будет смертельно.

Затем Хаджар осекся.

Внезапно он все понял.

Он повернулся к Карейну. Тот устало улыбался.

— Такова цена, мой друг, — развел он руками. — все как в старых сказках…

Хаджар медленно повернулся к Хафитосу.

Теперь он видел, что кузнец не сходил с места просто потому, что не мог этого сделать.

Каждая из его ног — лишь не более, чем деревянный костыль.

Хафитос был калекой.

— Год и один день, — прошептал Карейн. — я буду помогать кузнецу Хафитосу в его ремесле, после чего буду свободен.

— Год — не так уж и много.

— Год, по меркам страны фейри, Северный Ветер, — произнес уже занятый ковкой Хафитос. — в мире смертных это займет Семьсот семьдесят семь лет.

Хаджар вновь повернулся к Карейну.

— Ты ведь именно этого хотел с самого начала, да? — вздохнул он.

— Сбежать от отца? От войны?

— Это не моя война, — покачал головой Карейн. — и Сальм — мой отец лишь по человеческой линии. Пришло время принять и то, что я частично фейри.

Затем, шагнув к Карейну, он протянул ему руку.

— Живи свободно, Карейн Тарез, сын Эбы.

Карейн какое-то время смотрел на Хаджара, а потом с трудом, стеная от боли, поднялся на ноги и крепко сжал предплечье.

— Умри достойно, Хаджар Дархан, Северный Ветер.

Они кивнули друг другу, а затем, внезапно, Карейн притянул Хаджара к себе.

— Настоящая война только впереди, друг мой, — он говорил торопливо и сбивчиво. — Не верь никому. Особенно — полукровке. Все вокруг враги. Когда придет время, я отдам тебе свой долг.

Хаджар не успел договорить.

Карейн толкнул его в грудь и Хаджар, отшатнувшись, сделал неловкий шаг назад и, споткнувшись о порог кузницы, полетел спиной вниз.

Упал он уже на разбитые камни храма Сальма Тареза.

Вокруг блестели стальные латы. Сотни рыцарей корпуса Стражей держали оружие у глоток закутанных в балахоны членов клана Тарез.