Сердце Дракона

— Поторопитесь, капитан Офелия, — Акена, не глядя, всучила капитану судна расколотую, покореженную подзорную трубу. — у нас не так много времени.

— Принцесса, — прошептала не столько ошарашенная, сколько испуганная адепт. — У вас… у вас…

Акена быстро смахнула с щеки алую каплю, а затем слегка приобножила клинок-саблю из ножен.

— Вы что-то видели, капитан?

Офелия тут же вытянулась по струнке и отсалютовала.

— Никак нет, Ваше Императорской Высочество.

— Тогда я хочу, что “Воздушный Змей” обогнал эту демонову лодочку и…

Договорить принцесса не смогла.

На востоке, в той стороне, где находился Лунный Пик, в небо взвился огромный столп, свитый из потоков энергии ветра синего цвета.

Она сформировала чешуйчатое тело, которое поднималось на добрый километр к небу. А затем, когда оформилась пасть дракона, облака бури содрогнул мощный, глубокий рев.

Щит “Воздушного Змея”, боевого судна, находящиеся за сотню километров от эпицентра, прогнулся мыльным пузырем. Матросы и солдаты схватились за страховочные тросы. Пушки покатились с палубы и несколько, разорвав крепившие их канаты, упали в пропасть под килем.

Акена и Офелия схватились за бортики. Их волосы заметало порывом хлесткого ветра, прорвавшегося через трещины в энергетических щитах.

А затем яркая вспышка света на долю мгновения ослепила обеих адептов. Прикрыв глаза ладонями, сквозь щелки между пальцев, они наблюдали за тем, как извивающийся в черном небе, синий дракон, расправляет крылья, созданные из черных и белых молний.

Такие широкие, что почти полностью укрыли далекий Лунный Пик, они являлись олицетворением бесчисленных ударов меча.

— Что это такое?! — Офелия пыталась перекричать рев дракона и грохот бури, но у неё плохо получалось.

— Ярость Северного Ветра, — с широкой, хищной улыбкой, прошептала Акена.

Стоило Хаджару сделать шаг, как он тут же ощутил давление, схожее с тем, что он ощущал на лестнице в Башне Меча — святая святых клана Хищных Клинков.

Только если в альма-матер Анис и Тома, это давление являлось сосредоточием мистерий духа меча, собранных из Реки Мира, то в данном случае это было нечто иное.

Вовсе не мистерии или энергия, а, скорее воля. Но даже самая сильная воля, которую испытывал Хаджар — воля Великих Героев, была способна достичь пика в виде довольно “увесистого” удара, но рассеяться уже меньше, чем через мгновение.

Белые, покошенные, древние каменные врата давили этой самой энергией с завидным постоянством. Единым потоком они обрушивали бесчисленные удары волы на душу Хаджара.

Любой смертный, находящийся на месте замершего Хаджара, мгновенно превратился бы в пыль. Да что там смертный — даже слабый истинный адепт, Небесный Солдат, оказался бы практически изувечен подобным давлением.