Сердце Дракона

Стальные, холодные и расчетливые.

Да, теперь Хаджар не сомневался — это действительно сын Моргана и его преемник.

— В чем дело, генерал? — его тон не потерял открытого радушия, но в его глубине звенела сталь.

Он даже говорил точно так же, как папаша.

— Вы знаете мое имя, мой принц, но как мне обращаться к вам? — Хаджар низко поклонился. Но не принцу, а чуть в сторону — будто самому замку.

И опять тишина. Кто-то догадался в чем дело, но большинство, скорее всего, нет.

Морган действительно был гениальным интриганом. Лучшим из всех, с кем имел дело Хаджар. Возможно, лучшим во все времена Семи Империй.

Таким, которым никогда не стать самому Безумному Генералу.

Но, тем не менее, Морган играл по-крупному. А такие игроки слишком часто забывали о том, что в крупных играх порой вперед вырывается самые мелкие ставки.

Хаджар сделал свою.

Он поставил на законы гостеприимства.

Те самые, над которыми так часто насмехаются и иронизируют. Но редко когда осмеливаются нарушить. Особенно не перед глазами представителей сотни народностей со всего Дарнаса.

Принцу потребовалась всего доля мгновения, чтобы принять верное решение.

Он ответил таким же поклоном, что и сам Хаджар.

— Прошу меня простить, прославленный генерал Дархан, — бойцы ахнули от такого обращения со стороны наследника всея Дарнаса к, пусть и прославленному, но самому низкоранговому генералу. Что такое Сухашим по сравнению с командующими крупных фортов и армий, не говоря уже о легионах. — Меня зовут Теций, сын Моргана. Будьте гостем в месте, которое стало мне домом на пусть и краткий, но срок.

— Я и мои люди с радостью и честью принимаем ваше предложение, Теций, мой принц, — Хаджар еще раз поклонился.

На этот раз уже самому принцу. — Мы пройдем?

— Конечно, генерал Дархан. Вы и ваши люди — гости в моем доме. Проходите.

Только после этого Хаджар перешел по мосту во внутренний двор замка. В какой-то момент они поравнялись с принцем и тот прошептал так, чтобы слышал лишь Хаджар.

— Однажды ты будешь служить мне так же, Хаджар, как твой учитель когда-то служил моему отцу.

Это не было угрозой. В словах принца не прозвучало надменности. Более того, в них даже присутствовало уважение. Нет, это было поведение того, кто уже видел себя правителем Дарнаса.

Будущего Императора.

И, признаться, если бы Хаджар не услышал чего-то подобного, то разочаровался бы в Теции.

— Мой учитель, да примут его праотцы с хлебом и медом, ненавидел, но уважал вашего отца. К вам я не испытываю ни первого, ни, пока, второго.

— Справедливо, — кивнул Теций. — Тогда я постараюсь заслужить второе, но, видят боги, Безумный Генерал, я не боюсь первого. И законы гостеприимства не остановят меня, если, вдруг, мне придется сделать шаг наперерез тебе.