Сердце Дракона

Ты можешь убеждать себя в чем угодно, но и ты тоже стремишься к славе.

— И что привело тебя к таким мыслям, Акена?

Девушка ответила не сразу.

— Все мы сражаемся, Хаджар. С врагами на полях брани. С самими собой, во время тяжелых тренировок. С целым миром, когда пытаемся взять судьбу в свои руки. Но, как бы далеко мы не зашли, всегда есть высота, на которую еще только предстоит взобраться. И есть те, кто уже там стоят.

— Таков путь развития, моя принцесса. Все мы знали, на что шли, когда впервые проложили перед собой путь и взошли на ступень Истинного Адепта.

Мир боевых искусств, — в голове Хаджара прозвучали слова его матери. Сказанные простой смертной, но, чем дальше Хаджар шел, чем выше взбирался, тем они становились все более и более осмысленными. — полон одиночества.

— Одиночества, — повторила Акена. — одиночества и бессмысленной борьбы.

Хаджар дернулся как от удара кнута, который когда-то принял вместо своих солдат и посмотрел на принцессу.

— Однажды, славный генерал Дархан, мы все умрем. Мы сражаемся, боремся, но понимаем, что умрем. Сегодня или завтра, может через тысячу лет.

Может, достигнув Бессмертия, через тысячу эпох. Может, став богом, через сотню тысяч эпох. Но найдется та сила, которая нас уничтожит.

Хаджар слушал Акену и не понимал, откуда в девушке, которая годилась ему в младшие сестры, могла поселиться столь…

Он не мог назвать эту идею, ни мудрой, ни глубокой, ни пустой, ни поверхностной.

Она слишком его шокировала.

— И поэтому мы ищем славы. Ибо лишь в ней истинное бессмертие. Воин отправляется биться за свою родину, чтобы его запомнили. Запомнили, что он был. Что он жил. Что он оставил свой след на этом песке.

“След на песке”… Том…

Хаджар еще раз затянулся и посмотрел на брезжущий, на самом краю мироздания, рассвет.

Прекрасное зрелище.

Если не видел рассвета в долине и заката в горах, то кто знает — будет ли твоим праотцам о чем поговорить с тобой.

— Может вы и правы, принцесса. Может и я тоже ищу славы.

— Я ведь уже говорила, что для тебя — просто принцесса Акена.

Они вновь замолчали. Затем, вдруг, принцесса резко повернулась к Хаджару и со звоном меча в голосе, не попросила, а даже потребовала:

— Принеси мне клятву, Хаджар.

Принеси немедленно. Что однажды ты своими руками оборвешь жизнь этой жалкой дряни — Рекки Геран.

Хаджар не подавился дымом. Не вздрогнул от неожиданности.

Он ожидал чего-то подобного.

— Вас обеих связывает клятва, да? — спросил он, продолжая наслаждаться рассветом.

Акена промолчала. Да она и не могла ему ответить.

— И в этой клятве кроется твоя к ней ненависть и её раскаянье, которого она никогда не добьется.

Акена снова промолчала.

Как промолчал и Хаджар.