Сердце Дракона

Она повернулась к Хаджару, а затем, так, чтобы увидел лишь он один, подмигнула. — Откажись от этой, якобы, дуэли, Хаджар Дархан. Ты имеешь полное право проигнорировать попытки этого человека отомстить за смерть его сына.

И вновь — тишина в зале. Слова принцессы оказались ничуть не менее дерзкими, чем у самого Брустра. И тот это прекрасно понимал.

В общем и целом — все выбросили на стол свои козыри. Сняли маски, сорвали шоры и показали истинное лица.

В этом, когда глава Хищных Клинков, был предельно прав, когда говорил про “истинное лицо аристократии”. За внешним блеском и лоском скрывались хищные клыки, готовые порвать глотку любому, кто подойдет слишком близко или обманется этой дурманящей красотой.

Именно поэтому молодые и юные, не знающие правил местной игры, так часто гибли ни за что, надеясь, что в итоге получат все, о чем только мечтали.

— Разумеется, моя принцесса, — поклонился Хаджар. — но ни один мужчина не отвернется от брошенной в него перчатки, если у него еще имеется честь.

Хаджар нагнулся и, как требовал этикет, поднял перчатку и убрал её в свой карман. Сколько историй, сколько песен бардов сложено об этом простом жесте — своей перчатке в чужом кармане, но вот — из века в век, из эпоху в эпоху, мужчины пользуются своим правом законного убийства.

Каким бы не было просвещенным в плане полового равенства общество Семи Империй, но древний закон распространялся лишь на представителей мужского пола.

Женщина не имела права кого-либо вызывать на дуэль. Как, собственно, и её саму.

— Ты слишком поход на них, — едва слышно вздохнула отходящая в сторону Акена.

Хаджару не требовалось уточнять, на кого именно.

— Моим секундантом, я надеюсь, выступит твой старший сын, Сальмю

— О, разумеется, старый друг, — глава Тарезов кивнул Брустру.

— Карейн — не откажешься от чести стать секундантом главе Хищных Клинков?

— Секундантом человеку, который пытается убить моего друга? — удивился Карейн, но наткнувшись на строгий взгляд отца, развел руками. — Прости, Хаджар. Патриархата — злая штука.

Он встал по правую руку от Брустра, оставив Хаджара в полном недоумении. Это была часть образа Карейна или он действительно считал Хаджара другом?

— Как бросивший перчатку, — обратился Карейн к главе Хищных Клинков.

— выбирайте время и место.

— Время — сейчас. Место — внутренний двор моего дворца.

— Время и место — услышаны, — Карейн повернулся к Хаджару. — ваш секундант, взявший перчатку?

Вперед, без заминки, всяких сомнений или задних мыслей, вышел Эйнен. Одетый в камзол, держащий в руках шест-копье, он не страшась в данный момент объявил себя врагом если не всей аристократии, то рода Хищных Клинков.

Таков был названный брат Хаджара. Скользкий, как змея и бесстрашный, будто демон.