Сердце волка

Погрузившись туда полностью, он сосредоточился только на одном — найти ниточку.

Любой клубок можно распутать, если найти край нитки…

Он почти задохнулся от жуткого запаха и чуть не сошел с ума из-за мелькающих перед глазами разноцветных картинок прошлого Фрэн, когда вдруг заметил то, что так отчаянно искал. И, подпрыгнув, ухватился за тонкую ниточку воспоминаний, в ту же секунду понимая, как был прав Форс.

Клубок действительно был единым. Нельзя ничего удалить или отрезать — только выдрать с корнем, уничтожить полностью… Но Дэйн не собирался делать ничего подобного.

Вместо этого он, дернув за ниточку изо всех сил, обмотал её вокруг своей шеи.

И тут же, захрипев, согнулся пополам.

Задохнувшись, он плакал, даже не зная, что это возможно — плакать, находясь в чужом сознании. Сжимая изо всех сил ту самую ниточку, петлёй обернувшуюся вокруг его шеи, стараясь не потерять связь с воспоминанием, с которого всё началось. Впитывая в себя мысли, чувства и боль Фрэн — каплю за каплей.

Любое событие со временем становится нечетким, будто выцветает, как картина, долго простоявшая на свету.

Любая боль становится меньше, если ею поделиться с кем-то ещё.

И Дэйнар старался забрать себе как можно больше, потому что знал — тому, с кем этого не случалось, всегда проще пережить. Это не его тело несколько часов насиловали, не его… Хотя теперь казалось иначе…

— Теперь твоя боль — моя боль, Фрэн. Ты разделишь её со мной, и она перестанет быть такой мучительной, — шептал он. — Теперь твои воспоминания — мои воспоминания.

Я буду помнить всё вместе с тобой… И забывать мы тоже будем вместе...

Кольцо, сдавившее Дэйнару грудь, слабело и отступало. Он улыбнулся, призывая на помощь собственные воспоминания — дождь, барабанящий по крыше, полумрак, робкую улыбку Фрэн, осторожные прикосновения и ощущение прозрачного, невесомого счастья.

Счастье. Да… Так это называется…

Слепящий свет вырвался наружу, захватил в плен сгусток сознания Фрэн, распутывая его, укутывая теплом те части, где было особенно холодно и пахло гнилью, и только один конец нитки продолжал обматываться вокруг шеи Дэйнара, связывая его Разум с её — навсегда.

Он медленно открыл глаза.

— Дэйн… — ещё раз прошептала Фрэн дрожащим от сдерживаемых слёз голосом. Оборотень улыбнулся и сжал руку девушки.

Очнулась. Остальное… неважно. Переживём.

— Тише, тише. Поплачь.

Её не пришлось долго уговаривать — Фрэн, всхлипнув, подалась вперёд и уткнулась носом в рубашку Дэйна. Чтобы секундой позже громко и отчаянно зареветь.