Сердце волка

Никто ничего не говорил, ни единого слова, все просто молча, с мрачным удовлетворением, смотрели на то, как родители хлестают плёткой собственных детей. На таком наказании настоял Сандал, заявив во время собрания мастеров: «Я его породил, я его и пороть буду».

Крики Гольца, Винса и Шорна были слышны во всех концах города. И Дэйнар тем утром проснулся именно от них. Поморщился, сразу поняв, кто это так вопит, и создал непроницаемый для звуков воздушный щит — чтобы Фрэн не разбудили.

Трое насильников пожалели о содеянном уже спустя неделю. Каждый житель города считал себя обязанным если не врезать хорошенько встреченным на дороге парням, то хотя бы плюнуть под ноги, что тоже было не очень-то приятно.

«Проклятие» Дэйнара радости не добавляло, тем более, что о нём знал весь город, и откровенно хихикал над приобретённым мужским бессилием сына старосты и его друзей.

Но всё это совершенно не волновало оборотня. Он вообще мало думал о Гольце, Шорне и Винсе… только о Фрэн, чьё состояние крайне беспокоило и юного мага Разума, и его наставника.

Нет, с ней всё было нормально. Но только на первый взгляд. Появились некоторые странности в поведении, которые ни Дэйнар, ни Форс не могли объяснить.

Фрэн перестала носить обувь, аргументируя это тем, что она ей мешает. Могла подолгу сидеть во дворе или у окна и смотреть на звёзды. Ела мало и неохотно, зато спала хорошо и спокойно.

Но самое главное — она совершенно не желала отходить от Дэйнара ни на шаг. Форс смеялся, говорил, что у воспитанника появился хвостик, вот только в глазах мага светилась тревога.

Фрэн ходила за Дэйном по пятам, он еле уговаривал девушку отпустить его на работу в больницу, и спасало только то, что Фрэн теперь очень много спала.

И когда рядом не было Дэйнара, она просто ложилась спать. Зато стоило оборотню прийти…

Нет, общество девушки не тяготило его. Просто такое поведение не казалось Дэйну нормальным, вот только как это исправить, юноша не знал.

Фрэн теперь жила у них с Форсом. Оборотень за неделю сделал для девушки небольшую пристройку, а старый дом Лирда начал потихоньку восстанавливать, надеясь, что когда-нибудь она — или они? — всё-таки смогут туда переехать.

Если Дэйнара не было рядом и Фрэн не спала, она впадала в настоящую панику.

Садилась на землю, обнимала руками колени и начинала раскачиваться туда-сюда. При этом взгляд у неё становился абсолютно бессмысленным. Форс пробовал говорить с Фрэн, но всё оказалось бесполезно — до прихода Дэйна девушка не выходила из своеобразного ступора.

Помогла, как это ни удивительно, Чара. Однажды аксал села рядом с девушкой и начала тыкаться носом в её ноги, руки, щёку, вылизывать лицо… Поначалу Фрэн никак не реагировала, потом стала отмахиваться, морщиться, отворачиваться.