Север и Юг

Господин, должно быть, родился на свет, чтобы жениться на госпоже. Если бы любил ее как подобает, возможно, когда-нибудь и я полюбила бы его, но он обращал на жену слишком мало внимания, все читал, читал и без конца думал. И вот до чего додумался! Другие ничего не читают и ни о чем не думают, а становятся ректорами, деканами и другими важными людьми. И хозяин бы мог добиться успеха, если бы слушал, что говорит жена, и поменьше уставал от чтения и мыслей.

Услышав, как хлопнула входная дверь, Диксон выглянула в окно, увидела Маргарет и подумала: «Бедная девочка! Все в том же платье, в котором год назад приехала в Хелстон.

С тех пор не купила даже пары заштопанных чулок или застиранных перчаток. И вот теперь такое испытание…»

Глава 17. Что такое забастовка?

Маргарет вышла из дома тяжело и неохотно, однако движение и воздух — пусть даже скорее дым, чем воздух, — уже до первого поворота разогнали молодую кровь. Походка стала легче, губы порозовели. Сознание вырвалось из замкнутого круга, обратилось к окружающему миру, и она заметила наконец на улице странных людей: медленно прохаживались, засунув руки в карманы, мужчины; громко разговаривали и развязно смеялись молодые, явно не в меру возбужденные женщины.

Самые неприглядные из мужчин — позорное меньшинство — сидели на ступенях пивной, курили и бесцеремонно разглядывали прохожих, отпуская скабрезные шуточки. Маргарет хотела выйти за город и погулять в поле, но передумала, опасаясь в одиночестве идти по неспокойным улицам, и решила навестить Бесси Хиггинс. Впечатления, конечно, совсем не те, что на лоне природы, но во всяком случае пользы больше.

Когда она вошла, Николас и Бесси сидели в креслах возле камина: он курил, а она слегка раскачивалась.

Николас вынул трубку изо рта, встал, предложил свое место гостье, а сам облокотился о камин.

Маргарет спросила о здоровье Бесси.

— Настроение неважное, а самочувствие лучше, — ответил Николас. — Очень не любит забастовки, считает, что любой ценой надо сохранять мир и покой.

— При мне это уже третья забастовка, — вздохнула Бесси, как будто этот ответ все объяснял.

— Третий удар — решающий. Вот увидите, обязательно добьем хозяев. Сами прибегут и попросят вернуться на наших условиях.

Вот и все. Раньше у нас ничего не получалось, но сейчас все спланировано как надо.

— Зачем вы бастуете? — спросила Маргарет. — Забастовка — это прекращение работы ради получения более высокого жалованья. Верно? Не удивляйтесь моему невежеству. Там, откуда я приехала, о забастовках не слышали.

— Хотелось бы мне там оказаться, — грустно заметила Бесси. — Но мне не пристало жаловаться: это последняя забастовка на моем веку. Не успеет она закончиться, как я окажусь в величественном городе — святом Иерусалиме.