Север и Юг

Однако, мистер Торнтон, вы очень добры к моему отцу…

Внезапно тон изменился, и она добавила по-женски мягко:

— Давайте больше не будем сердить друг друга! Прошу вас!

Он предпочел не услышать ее, старательно протирая шляпу рукавом сюртука. Процедура продолжалась около минуты, а закончив, он отверг предложенную руку и, сделав вид, что не замечает печального взгляда, резко повернулся на каблуках и быстро вышел из гостиной. Маргарет успела мельком заглянуть ему в лицо и заметила в глазах непролитые слезы. Гордое презрение мгновенно сменилось иным чувством — куда более мучительным и болезненным: стыдом за унижение, которому она его подвергла.

«Но разве можно было поступить иначе? — спросила себя Маргарет. — Да он никогда мне и не нравился, и вела я себя вежливо, хотя и пыталась скрыть безразличие. Никогда не думала о нем как о мужчине. А в том, что он неверно истолковал мой вчерашний поступок, его вина, не моя. Если потребуется, сделаю то же самое, и пусть думают, что хотят».

Маргарет задумалась, все ли предложения руки и сердца поступают столь же неожиданно и так же остро расстраивают в момент объявления, как те два, которые пришлось выслушать ей.

Сравнение между мистером Ленноксом и мистером Торнтоном возникло само собой. Она жалела, что обстоятельства вынудили Генри Леннокса выразить какие-то иные чувства помимо дружеской симпатии. После первого отказа сочувствие решительно преобладало. Тогда она не ощущала себя настолько уязвленной и потрясенной, как сейчас, когда эхо голоса мистера Торнтона еще летало по комнате. Генри Леннокс случайно переступил границу между дружбой и любовью, а уже в следующее мгновение пожалел об ошибке, точно так же как и она сама, только по другой причине. А вот с мистером Торнтоном никакой дружбы не существовало — во всяком случае, так считала она. Их общение состояло из череды противоречий. Мнения неизменно сталкивались. Более того, Маргарет никогда не ощущала, что ее точка зрения ему хоть в малейшей степени интересна. Если возражения бросали вызов каменной силе его характера, страстной мощи личности, он презрительно их отбрасывал, пока она не уставала от напрасных усилий. И вот неожиданно явился, чтобы так странно и страстно признаться в любви. В первый момент Маргарет показалось, что предложение руки и сердца стало следствием острого сочувствия к поступку, который мистер Торнтон, как и многие другие, истолковал неверно, однако не успел он выйти из комнаты, и уж точно спустя несколько минут после его ухода, стало абсолютно ясно, что он любил, любит и будет ее любить. Открытие заставило съежиться и вздрогнуть под властью силы, противоречащей всей прежней жизни.