Север и Юг

Из-за положения, в котором нашли тело, лицо распухло и посинело, к тому же на коже появились пятна, поскольку в ручей сбрасывали воду из красильного цеха. Передняя часть головы облысела. Длинные редкие волосы росли только на затылке, и с них стекали грязные струи. Несмотря на все изменения, Маргарет узнала Джона Бучера. Смотреть в обезображенное мертвое лицо казалось кощунством, и Маргарет быстро подошла и прикрыла голову утопленника платком. Множество глаз, наблюдавших за простым действием, последовали за ней, когда она отвернулась, и наткнулись на Николаса Хиггинса, который стоял неподвижно, словно врос в землю.

Носильщики тихо о чем-то поговорили, а потом один из них направился прямиком к нему, так что он с трудом подавил желание поспешно скрыться за дверью.

— Хиггинс, ты хорошо его знал, тебе и идти к его жене. Постарайся поаккуратнее, но не тяни: мы не можем оставить его здесь надолго.

— Не пойду, — решительно отказался Николас. — Даже не просите. Как я посмотрю ей в глаза?

— Вы же давно знакомы, — принялся убеждать его носильщик. — Мы притащили его сюда, дальше — твоя очередь.

— Нет, не могу, — покачал головой Хиггинс. — Сыт по горло его выходками. Мы не были друзьями и при его жизни, а теперь он мертв.

— Что же, нет так нет. Но кому-то все равно придется это сделать. Дело нелегкое, но плохо, если она узнает каким-то дурным способом и медленно сойдет с ума.

— Папа, может быть, ты? — тихо спросила Маргарет.

— Если бы мог… если бы успел подумать, что надо сказать… все так неожиданно.

Маргарет поняла, что отец действительно не в силах выполнить мучительное поручение. Его сотрясала дрожь.

— Тогда пойду я, — заявила она спокойно и твердо.

— Благослови вас Господь, мисс! Вы очень добры. Жена Бучера постоянно болеет, и соседи плохо ее знают.

Маргарет постучала в закрытую дверь, но из дома доносились детские крики, и ответ было не слышно. Скорее всего, стук остался без внимания. Каждая минута промедления усложняла задачу, а потому Маргарет открыла дверь, вошла и, все еще оставаясь невидимой, задвинула засов.

Миссис Бучер сидела в кресле-качалке возле плохо вычищенного камина. Похоже, в доме вообще давным-давно не убирали.

Маргарет что-то произнесла сухими губами, однако детские голоса заглушили слова.

Она попыталась снова:

— Как поживаете, миссис Бучер? Похоже, неважно.

— А с чего бы мне жить хорошо? — проворчала в ответ хозяйка. — Сижу одна с детьми и не знаю, как их успокоить. Джон, похоже, совсем нас бросил, а я болею.

— Четыре дня назад. Здесь его никто не принял на работу, вот он и решил идти в Гринфилд. Но уже должен был или вернуться, или сообщить, что остается там. Наверное…

— О, не вините его, — перебила ее Маргарет.