Шанс для злодейки

Ноги подкосились, я стала оседать на землю. Кто-то вовремя подоспел и подставил локоть, не дал свалиться на глазах у половины полка.

— Миледи, да не волнуйтесь вы так, — заботливо сказал белобрысый гвардеец и сверкнул зубами в задорной ухмылке: — Ну перепил капитан, с кем не бывает. К утру проспится, оклемается.

— Зазноба его, говорят, замуж выходит, — серьёзно пояснил он. — Вот и заливает горе.

— Перепил… — Я засмеялась и вытерла нос. — Перепил!

— Впервые вижу, чтоб кто-то так пьянству радовался, — улыбнулся парень, морща нос в крупных веснушках. — Вот бы мне сестрицу такую, а то моя только ворчит.

— И правильно делает, — раздался до боли знакомый голос.

Из экипажа спрыгнул Эдельгар. Щёки его горели ярче обычного, глаза неестественно блестели, длинное пальто распахнуто. Видимо, горе мой брат заливал в его тёплой компании. Он подошёл к нам, приминая первые робкие травинки, чудом уцелевшие под копытами лошадей и ободами колёс.

Я избегала этого разговора, как похода к зубному — сделать нужно, но приятного ничего нет. А теперь этот разговор сам меня нашёл.

Короткий жест принца. Гвардеец, понятливый малый, тут же вернулся к товарищам, только пятки засверкали. Налетел ветер, наполненный запахами весны, взметнул волосы и подолы. Ну и холодина, оказывается — пока бежала, даже не чувствовала, а сейчас до костей пробрало.

Принц стащил с широких плеч пальто и накинул на меня. От неожиданной тяжести пригнуло к земле.

— Ты так простудишься, — с мягким укором сказал он. Вблизи запах вина оказался таким сильным, что я сама малость захмелела. Удивительно, как это он вообще на ногах стоит. Даже не выглядит особо пьяным. — Хотя бы это от меня прими.

Я стянула края пальто, сунула заледеневший нос в воротник. Ужасно. Отвратительно. Его доброта была хуже всего. Как всё было бы просто, будь принц кем-то вроде сэра Леонара!

— Айрис, — сказал он, когда мы отошли достаточно далеко, — я сделал что-то не так?

Вот этого я и боялась больше всего. Этого взгляда, этих слов. Даже не потому, что с ним связано моё выживание, а потому что ранить человека, что не сделал тебе ничего плохого — задача, от которой я бы с удовольствием отказалась.

Зелёные глаза смотрели печально и мягко. Он не злился на меня, не пытался в чём-то обвинить. Как тут не почувствовать себя распоследней тварью, хотя моей вины тоже ни в чём не было.

С утонувшего в зелёной дымке почек дерева с карканьем взлетела стайка воронья, пронеслась над головами. Позади гомонили гвардейцы, послышался стук копыт и скрип рессор экипажа. Я расцепила пальцы и тронула Эдельгара за рукав.

— Я не стану твоей фавориткой. Прости, — слова с трудом проталкивались сквозь горло, в носу противно щипало. — Надо было раньше сказать, но я не знала, как. Всё думала об этом, думала.