Шанс для злодейки

Надеялась, что всё само собой как-нибудь решится. С тобой всё в порядке, это я… Не создана для такой жизни. — Я закусила губу, колеблясь в том, где должна пролегать граница искренности. Но всё же перешагнула незримую линию, вступая на поле правды: — Не подумай, что это была игра. Всё было взаправду, но… Я переоценила свои чувства. Ты мне нравишься, но не в том смысле, в котором хотел бы.

Смотреть на него было выше моих сил. Я брела, опустив голову. Подол волочился по земле, персиковый шёлк запачкался и стал тёмным. В стороне от натоптанной дороге каблуки туфель проваливались в рыхлую почву. И без того идти было трудно, словно за каждой ногой волочилось ядро.

— Плохой сегодня день для сердечных дел, — с фальшивым смешком сказал Эдельгар. — Ну, ничего. Переживу.

— Злиться? — Он даже остановился. Экспрессивно потряс руками: — Айрис, ну о чём ты говоришь? Я не рад этому, разумеется. Даже жалею, что не составил бедолаге Радвину достойную конкуренцию, одного графина явно было маловато... Но это пройдёт, как всегда проходило. Я не хочу тебя неволить, — сказал он и грустно опустил плечи, — раз уж так вышло, что твоя душа ко мне не лежит.

Вот так, подумала я. Вот так. Не настолько страшно, как я опасалась. Его слова пролились дождём, смывающим последние сугробы. Тоскливо, холодно — но это поворот к новому. На чужом несчастье счастья не построить, а на своём и подавно. Я не его мать, что умерла слишком рано, не его отец, которому до сына не было дела. Ни в чём не клялась и не предавала, просто хочу улыбаться совсем другому человеку.

Эдельгар подцепил мою ладонь и сжал:

— Надеюсь, мы останемся добрыми друзьями. — Он кивнул сам себе, каштановые кудряшки упали на лоб. — На на помолвке твоей подруги всё-таки напьюсь, и не смей меня осуждать! Полагаю, герцог раскошелился на приличное вино.

Я здорово опоздала к началу. Вернувшись в покои, неосмотрительно прилегла поспать — и служанкам пришлось заново причёсывать и переодевать меня к вечеру. Пойти куда-то в мятом платье не казалось такой уж непростительной вещью, но Эдна грудью закрыла дверь и заявила, что скорее умрёт, чем позволит госпоже выйти в люди в таком виде. Хорошо ещё, что она не заметила испачканный подол…

Приём закатили в одном из моих самых любимых залов дворца. Беломраморные колонны с ажурной резьбой подпирали высокие потолки, изгиб лестницы казался застывшей волной с хрупкими столбиками перил. Стены меж высокими окнами украшали длинные гирлянды белых цветов и сверкающих бусин, превращая всё в ожившую сказку.

Под нежные звуки скрипки и флейты я влилась в толпу приглашённых, расхаживающих с бокалами в руках. Отдельные столы накрывать не стали, фуршетные же маскировались за высокими подставками с цветами и перьями. Сразу вспомнились маги.