Шанс для злодейки

Даже сменила примелькавшееся суконное платье на тонкую шерсть.

— Зачем они нам? — тихонько спросила я, пока кортеж из юбок и чепчиков шествовал по коридорам.

— Так положено, — с важностью ответила Эдна. — Ваш отец велел ни в чём себе не отказывать.

А, ну ясно. Папенька так впечатлился нашей последней встречей, что теперь всячески избегал новой. Я не приду к нему с требованиями, если все они удовлетворены заранее.

Подкинуть ему записку, что ли. «Зайду вечером, нужно срочно поговорить. Дочь». А потом наблюдать из окошка, как исчезает на горизонте реактивный след от его кареты.

Думать об этом было гораздо приятнее, чем о том, как бы подать Эдельгару неприятную новость. Всё выглядит так, словно я пришла поблагодарить за цветы, но вместо благодарностей за пазухой припрятан ком навоза.

В покоях принца не оказалось, так что я немного перевела дух.

Не хочу ассоциироваться у него с плохими новостями, но что поделать. Лучше это буду я, чем те, кому абсолютно всё равно.

Фехтовальный зал наполнял лязг, ругань и крепкий запах пота. Серебряными молниями мелькали лезвия рапир, защищённых на концах, чтобы не нанести партнёру увечье.

Наше появление не прошло незамеченным. На мою долю выпали вежливые поклоны, девушкам достались подмигивания и ухмылочки, от которых те немедленно захихикали. Я сделала вид, что не замечаю этого флирта, пока Эдна раздувалась от негодования.

Принц тренировался в противоположном конце зала. Мокрая от пота рубашка обрисовывала торс, волосы потемнели и липли к шее. Он был силён, но не слишком гибок, так что соперник, быстрый и ловкий черноволосый тип, то и дело проводил укол. Рядом они смотрелись как молодой медведь и стремительная куница — и судя по всему, куница вела в счёте.

Эдельгар отвлёкся на нас, пропустил очередной укол и засмеялся:

— Леди Айрис, вы пришли посмотреть на мой позор? Теперь я не смогу морочить вам голову историями о славных победах.

Он передал рапиру подоспевшему слуге и утёрся полотенцем. Уставший, но довольный, он лучился радостью от встречи.

И мне предстояло её погасить.

Отвратительное чувство. Как ударить собаку или отобрать надежду у ребёнка. Не знаю, принц казался мне настолько солнечным, светлым человеком, что любая мысль о том, чтобы огорчить его, казалась кощунством.

Проклятый листок, свёрнутый вчетверо, лежал у меня под корсажем платья и обжигал хуже горчичника.

— Мой принц, — сказала я мёртвым голосом, — кое-что случилось.

— Вы уверены, что здесь не подслушают? — спросила я в тысячный раз, осматривая стены.

Если за ними есть потайной ход, хватит и крошечной щели.

— Айрис, это же дворец. Конечно я не уверен, но лучшего места нет.

Принц был заинтригован.