Шанс для злодейки

Несмотря на похоронное настроение, Эдельгар прыснул:

— Да уж, трудно представить. Даже в детстве он со мной особенно не сюсюкал, ледяное сердце. — Он помолчал, улыбаясь воспоминаниям. — Значит, вы пришли обнять меня? Утешить? Погладить по головке и утереть горькие слёзы?

С каждым словом он делал шаг, пока не оказался на расстоянии ладони. Обращённое ко мне лицо обладало свойствами магнита — я никак не могла от него отвернуться.

— А что, вы уже готовы расплакаться? — сказала я и не узнала собственный голос.

— Точно заплачу, если не поцелую вас немедленно.

Он прижался губами к моим — и все здравые мысли улетучились. Какие-то листовки, женитьбы, расследования… Всё рассыпалось пеплом в огне, захватившем нас в плен. Сильные, но деликатные руки, без грубости держали за талию, запах мужского пота щекотал нос. Принц ещё не остыл после тренировки, так что в его объятиях мигом стало жарко.

Я чувствовала сквозь тонкую преграду ткани, как тяжело колотится его сердце, и волна самодовольства поднялась из глубины души. Это из-за меня. Не кто-то другой заставляет его жадно хватать воздух, а я.

— Тебе понравились цветы? — спросил вдруг Эдельгар, разорвав поцелуй.

Я заморгала, осознавая вопрос. Сигнал с запозданием бежал по синапсам, занятым сейчас обработкой более волнующих ощущений.

— Цветы?.. Ах, цветы! Да, конечно. Очень красивые. Нет, правда, — я засмеялась, глядя на недоверчивое выражение его лица и погладила по гладко выбритой щеке. — Мне таких никогда не дарили.

Наверняка это было правдой. Раз я не держалась за прежнюю жизнь, вряд ли там был человек, заваливающий мою комнату охапками цветов.

— Мне показалось, что они подходят тебе, — Эдельгар ласково провёл пальцем по моей губе, стало щекотно. — Такие же нежные и чистые.

Это было приятно и лестно, но мне стало не по себе от того, как же сильно он ошибается. Где он только разглядел эту нежность? Да в куске пемзы её больше, чем во мне. А про чистоту вообще молчу, я буквально пришелец из другого мира, который врёт всем вокруг.

Эдельгар смотрел на меня, но видел… Кого-то другого?

Мне не хотелось забивать этим голову. Не сейчас, когда я могу прижаться к нему и забыть обо всём на свете.

Неприятный осадок остался, но я не подозревала, что это может обернуться проблемами.

Атмосферу секретности сохранить не удалось. Листовки распространялись в таком количестве, что их уже вылавливали из фонтанов, они ходили по рукам и были главной темой для обсуждения. Рейды на типографии чаще всего заканчивались ничем, но парочку удалось накрыть — владельцы клялись и божились, что это самый обычный заказ, никакой политической подоплёки.

Дворец гудел, как потревоженный улей. Штат дознавателей экстренно расширяли, в допросных уже не хватало места, чтобы держать там подозреваемых.