Шанталь. Ход королевы

Была середина ночи, когда, следуя рекомендациям, мы добрались до нужного дома. Условный стук, и вот мы уже внутри маленького, но уютного помещения, согреваемся возле разожженного Нино камина и выслушиваем рассказ обрадованной встречей девушки о том, что происходило на острове во время моего отсутствия.

– Я так благодарна вам за спасение, что сделаю все, что скажете, – прижав руки к груди, пообещала она, когда я в нескольких словах объяснила, что от нее потребуется, отчего-то покраснев под пристальным взглядом моего телохранителя, с интересом разглядывающего девушку.

– Берта, госпожа. Всегда к вашим услугам, – она сделала книксен, заливаясь краской после того, как, не удержавшись, бросила мимолетный взгляд на по-прежнему не сводящего с нее глаз Нино.

Юноша ей нравился, и я, как женщина, вполне могла ее понять. Мускулистая фигура, темно-каштановые, словно специально завитые щипцами кудри и миндалевидной формы карие глаза, с длинными, как у девушки, ресницами, во всех портах, в которые нам случалось заходить, неизменно привлекали внимание прекрасного пола к внешне приятному итальянцу, чем он частенько злоупотреблял, сбегая от прелестниц сразу же после того, как удавалось воспользоваться их доверчивостью.

Но не в этот раз. Не для того я спасала девочку из лап Бута, чтобы она стала еще одной невинной жертвой прохиндея Нино.

– Благодарю, – кивнула я. – Обидишь девочку, кастрирую, – понизив голос, пообещала я, проходя мимо сицилийца к столу, на который услужливая девушка принялась выкладывать в тарелках хлеб, холодное мясо, фасоль – рацион простого человека, но каким же вкусным все то показалось тем, кто в последние недели сидел на строгом матросском пайке! Даже песику нашлось немного молока, которое он с причмокиванием слизал с моей ладони.

В заключение мы еще раз обсудили план дальнейших действий и роли, отведенные в нем каждому из нас. Заснуть удалось только перед самым рассветом, но и во сне я как бы со стороны продолжала наблюдать за тем, что вот-вот должно было произойти.

Патрис проснулся от яркого солнечного света, льющегося в распахнутое окно, и тут же со стоном зажмурился. Как он здесь очутился? Превозмогая стреляющую боль в голове, он снова с трудом разлепил глаза и осоловевшим взглядом уставился на окружавшую его смутно знакомую обстановку. Ад и пламень! Он прямо в одежде лежал на неразобранной кровати, в одной из верхних комнат крепости, но хоть убей не помнил, как добрался до нее.

Гортань горела огнем. В поисках воды он обшарил глазами помещение и, не найдя таковой, на непослушных ногах спустился в общий зал, где надеялся найти что-нибудь после вчерашней попойки. Столы уже унесли, но он заметил бочонок с трофейным вином, сиротливо стоящий в углу, и как коршун набросился на свою добычу.